Поход самоубийц

Да, пускай Теодор и был демонологом, но он единственный из присутствующих – за исключением Лукаша, разумеется – не вызывал у Дачса желание тотчас кликнуть стражу и спрятать подальше свой кошель. Поймав взгляд Дачса, Тео даже выдавил слабую улыбку – а после вновь погрузился в раздумья.

И только спустя несколько минут, когда слуга принес Дачсу стакан с вином, он заметил, что тень у его соседа какая-то… неправильная. Точно живущая сама по себе. Да и почему у нее вытянутая морга и рога?.. Однако не успел Дачс как следует об этом поразмыслить, как Гессер хлопнул в ладоши и произнес:

– Что ж, господа, мы практически в сборе.

Осталось лишь дождаться нашу последнюю гостью, которая, увы, немного… А вот и она!

Скрипнула дверь – и в залу вошла невысокая фигурка, кутающаяся в черный плащ.

А через несколько мгновений внутри начался настоящий хаос.

Глава 1

До Келлена Птаха добралась без приключений. Если только не считать таковым сломавшееся колесо, из-за чего пассажирам экипажа, в котором ехала Птаха, пришлось несколько часов провести по щиколотку в придорожной грязи, выжидая, покуда возница со своим помощником возятся над лопнувшим ободом.

Однако Птаха не чувствовала холода, хоть в ботфортах ее уже хлюпало, а добротные крепкие штаны, скорее всего, придется сушить у камина целую ночь. Но Птахе было плевать и на это, и на прочие неудобства. Все мысли ее занимала Эмили. Дочь, которую у нее отнял тот вероломный ублюдок…

При мысли об Алане Птаха невольно сжала кулаки, скрипнув перчатками.

А ведь когда-то она любила его.

Доверяла ему.

Верила.

Он же взамен…

Птаха глубоко вдохнула, задержала дыхание на десять ударов сердца и медленно выдохнула, дабы унять разгорающуюся внутри нее злобу. Хватит. Необузданная дикая ярость Птахи в свое время доставила ей множество неприятностей. Быть может, не устрой она тогда кровавую баню в Нимлере, мстя за убитого отца, Эмили бы до сих пор была с ней. А ведь Алан предлагал Птахе просто уехать…

Глупо сожалеть о том, чего не исправишь.

Забравшись обратно в повоз и поерзав на неудобной узкой скамье, Птаха накинула капюшон, привалилась головой к стенке экипажа и незаметно для самой себя задремала. Открыла глаза она уже около въезда в Келлен. Спрыгнув на землю, Птаха проскользнула сквозь ряды крестьян и торговцев, сунула сборщику податей несколько монет и направилась вдоль замызганной широкой улицы.

После городка, в котором она провела последние пять лет, Келлен казался просто огромным.