Поход самоубийц

Сущности, обитающие там, на дне, были столь древние, что существовали задолго до того, как появились Великие Князи демонов, а они считались едва ли не ровесниками первых богов, так что встреча с теми, кто был забыт тысячи тысяч лет назад, явно не сулила ничего хорошего.

Бывший церковник откуда-то прознал истинное имя Базузу. Тео вроде как был не причем – хотя сейчас Базузу уже ни в чем не мог быть в точности уверен – а это значит, что и здесь, скорее всего, не обошлось без проклятого Гессера, который и заварил всю эту кашу, что с каждым днем нравилась Базузу все меньше и меньше.

Ситуация начинала выходить из-под контроля и его это невероятно злило, отчего он срывался на Тео еще пуще прежнего. Да и забавно было наблюдать, как сопляк пыхтит от гнева, не в силах что-либо предпринять.

Как бы то ни было, Базузу оставалось только ждать, что он и делал, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Отчего-то его не покидало ощущение, что скоро мир смертных хорошенько так тряхнет.

И он собирался извлечь из этого максимум пользы.

***

Когда вдалеке показался Итес, Тео не сдержал радостный стон, да и Птаха с облегчением выдохнула. Возвращаться за лошадьми они не рискнули – да и тем более, скорее всего, инквизиторы забрали коней с собой – так что оставшийся путь их четверка преодолела пешком.

Излишне задержись они – и капитан вполне мог отплыть без своих особых пассажиров. Поэтому вся четверка буквально истоптала сапоги, шагая с раннего утра и до поздней ночи, останавливаясь лишь на короткий отдых, когда в опустившейся на землю тьме сложно было разглядеть даже собственную руку.

Непривычные к столь долгой и энергичной ходьбе ноги Птахи просто выли, хоть она и использовала каждый удобный момент для того, чтобы растереть мышцы. Спайк же на привалах демонстрировал спутникам все новые мозоли, не забывая причитать и жаловаться.

Ленс и Тео – что удивительно, так как Птахе казалось, что паренек начнет канючить самый первый – напротив, сносили все неурядицы с поистине завидным терпением.

Последний лишь изредка горестно вздыхал, протягивая к костру озябшие пальцы и вполголоса переругивался с Базузу, бывший церковник же, казалось, и вовсе не чувствует усталости.

На карте Итес походил на большого краба, обхватившего клешнями водную гладь. Расположившийся в заливе на восточном побережье город был обнесен стеной высотою не более десяти футов и из защитных укреплений мог похвастаться разве что парочкой пузатых башен.