Поход самоубийц

Слыхал, ты держишь небольшую пивнушку в каком-то…

Скинув плащ и выхватив кинжалы, Птаха в мгновение ока вскочила на стол, не обращая внимания на испуганный вскрик пухляша, чьи пальцы едва не отдавили каблуки ее ботфорт, пробежала несколько шагов и сделала резкий взмах – правда, сталь поразила лишь воздух, так как Спайк успел скатиться на пол. Поднявшись на ноги, он вытащил кривой нож и протянул:

– И это так ты здороваешься со старым другом, сучка?

– Предатель!.. – прошипела Птаха, меряя Спайка пламенным взглядом; впрочем, в глазах грэлла она читала не меньшую ненависть.

 – Мерзкий трус!..

– Ты что, до сих пор обижаешься на то, что я бросил твоего папашу? – хмыкнул Спайк. – Будем честны – в последние годы Логан изрядно сдал, и то, что его уберут, было лишь вопросом времени. Останься я с ним в ту ночь – и кормил бы червей на пару со стариком.

– Да как ты смеешь марать его имя своим грязным языком, тварь, – процедила Птаха, внимательно наблюдая за каждым движением Спайка. Несет от него как от бочки с пивом, однако он все равно был опасным противником.

Шутка ли – в свое время среди Могильщиков он считался вторым по мастерству после Птахи. Сама она же в последний раз орудовала Близняшками много лет назад, но даже на пике своей «карьеры» вряд ли бы сочла схватку со Спайком легкой задачей. – Отец подобрал тебя с улицы, дал работу, деньги, власть, женщин… Если бы не он – ты бы лежал в каком-нибудь переулке с жабрами под подбородком!

– Не спорю, – кивнул Спайк. – Но разве мало я сделал для Логана? Или тебе напомнить, сколько ублюдков я перерезал по его приказу и сколько костей переломал? Я морской волк, детка, а мы умеем держать нос по ветру.

И стоило мне лишь почуять нехороший запашок, как я сразу понял, что корабль твоего старика дал течь.

– Я всегда знала, что ты крутой только на словах, а на деле же – трусливый херосос с грязной дыркой между ног вместо члена, – сплюнула Птаха; глаза Спайка превратились в щелки, а вена на шее вздулась так, что стала напоминать канат. – Жалкий козлотрах, думающий только о себе.

– Зато я жив и более-менее цел, в отличие от старого пердуна, – сквозь зубы ответил Спайк и криво ухмыльнулся: – Однако чем ты лучше меня? Кто знает – не отойди ты от дел ради своего южного жеребца, и, быть может, твой папаша сейчас нянчил бы внучку, а не гнил в земле, где, признаться, ему самое место.

Зашипев словно гадюка, Птаха бросилась вперед. Сталь ударилась о сталь, вышибая искру. Они кружились по залу словно танцоры.