Крах всего святого

– Рыболюдов в здешних водах сроду не видали, господины, – послышался робкий голос Мишеля. – Всяк знает, что эти твари токма в морских водах водятся. Может, в заливе каком они и есть, а в нашем озере – вряд ли.

Несмотря на слова старика, Стефан на всякий случай взвел арбалет и положил его себе на колени, причем так, что оружие уставилось в сторону Ивона. Мелэйна не могла сказать, сделал ли Стефан это нарочно или случайно, но вот Ивон, бросив взгляд на болт, нацелившийся прямо на его естество, нервно сглотнул – Мелэйна же с укором посмотрела на Стефана, но он в ответ невинно захлопал глазами, будто не понимая, в чем дело.

Остаток пути прошел напряженном молчании. Даже если где-то в озере и водилась какая-то нечисть, она больше не давала о себе знать, и вскоре из тумана показался остров. Почти подплыв к берегу, Джейми и Стефан выскочили в воду, очутившись в ней по колено, ухватили суденышко с двух бортов и принялись тащить его на сушу. Наемники, причалившие чуть раньше, тут же поспешили на помощь и, когда лодка прочно осела на земле, Ивон спрыгнул за борт и подал руку Мелэйне, что старалась не обращать внимания на скабрезные гримасы Стефана, которые он выделывал за спиной Ивона.

Мелэйна бросила взгляд на видневшуюся вдалеке крепость. Замок походил на огромную пятерню с обломанными пальцами. Руины некогда величественного сооружения находились почти посередине острова на крутом холме, а путь до него лежал сквозь густую рощу. Наемники зажгли несколько факелов и передали один из них Джейми; Мелэйна, конечно же, могла осветить дорогу, произнеся всего несколько слов, но, немного подумав, решила поберечь силы, на случай если они вдруг понадобятся для чего-то более серьезного.

– Взгляните, – вдруг произнес Джейми, не успели они двинуться в путь.

Чуть поодаль от них находилась чья-то вытянутая узкая лодчонка с зияющей дырой на борту. Подойдя к суденышку вслед за остальными, Мелэйна невольно вздрогнула, увидев на дне худого мужчину с длинными волосами – его штаны и белье были спущены почти до колен, горло разодрано, из живота свисали длинные красные нити, но на лице, что походило на маску, застыла жуткая неестественная улыбка, обнажающая щербатые зубы и вырванный почти с корнем язык.

– Так что это и есть ваш граф? – хмыкнул Стефан. – Самые легкие деньги в моей жизни.

– Господин Отес не граф, а герцог.