Крах всего святого

Большую часть службы великий магистр проводил в разъездах; встречи с чиновниками и аристократами, принятие последних в фамилиары, участие в религиозных празднествах и светских пирах – правда, в последние годы Амадиу старался держаться подальше от подобных мероприятий, дабы уберечь тело от лишних соблазнов, а разум от новых сплетен – разрешение споров между братьями, коль прения быль столь серьезны, что их не могли рассудить даже магистры, и прочее, и прочее, так что спальня месяцами могла пустовать без хозяина.

Проходя по длинным извилистым коридорам, Амадиу с горечью заметил, что от прежнего убранства остались лишь воспоминания: красные ковры, украшающие пол, заметно поистрепались, съеденные молью и стоптанные сапогами; в бифорах вместо мозаики было вдето обычное стекло – или же и вовсе бычий пузырь – а с декоративного оружия и доспехов, развешанных вдоль стен, изрядно осыпалась позолота. Не внешний лоск придает силу нутру, но все же…

Да и самих рекрутов во дворе было не более двух дюжин, если не того меньше.

Что уж говорить – орден переживал не лучшие времена. Впрочем, как и вся Фридания – наверное, это было единственным, в чем Амадиу и Матиас могли прийти к соглашению. Казалось, совсем недавно едва ли не один из десяти претендентов заслуживал право называть себя хотя бы полубратом, тогда как его менее удачливые приятели возвращались домой, но теперь любой человек был на вес золота. Вышагивающий рядом с Амадиу Маркел спросил:

– Мы ждали тебя еще несколько дней назад.

Что-то случилось?

– Меня перехватил гонец его величества, так что мне пришлось сделать небольшой крюк и заехать в столицу.

– Вот как? И что же хотел Моро?

– Выпить бокал вина, вспомнить былые годы, – сказал Амадиу. – Все мы становимся чуть сентиментальнее с возрастом.

Маркел хмыкнул, но не стал допытываться до правды. И не то чтобы Амадиу не доверял племяннику – совсем наоборот, после смерти Неля его сын, наверное, был чуть ли не единственным, кому Амадиу бы не раздумывая доверил свою жизнь – просто он не видел смысла забивать Маркелу голову лишними заботами; думается, дел у него и без того навалом.

Теперь они вышагивали по широкому коридору, на стенах которого были вывешены портреты всех, кто когда-либо возглавлял орден – от Святого Иоанна, единогласно избранного первым капитулом более трех веков назад, до предшественника и друга Амадиу – Камиля Фье, почившего десять лет назад.