Крах всего святого

Смахнув рукой тянущуюся изо рта нить слюны, он попытался было подняться, но тут же бухнулся обратно.

– Возьмите кто-нибудь этого придурка, – бросил Льен, хмуря брови.

Один из вояк – крепкий детина едва ли не на голову выше Джейми – подошел к старику, одним рывком за шиворот поднял его на ноги и потащил в сторону двери, а следом за ним направились и стражники со свернутым в рулет ковром – несли они его так медленно и осторожно, точно боялись, что находившаяся внутри стрыга вот-вот восстанет из мертвых. Как только в комнате остались лишь Льен, Джейми и Стефан, первый смерил последних оценивающим взглядом и поправил пояс:

– Так значит, это вы двое ее так разделали? Ловко, ничего не скажешь.

– О, и не раз, – пробурчал Стефан, продевая руки в рукава потрепанной куртки. – Мы только с ними и сталкиваемся.

Спустившись вслед за Льеном и выйдя на улицу, Джейми с наслаждением ощутил на лице свежий ветер. Запах пряностей, смешанный с вонью горелого мяса и рвотой старика, сделали воздух в комнате настолько ядовитым, что Джейми и сам готов был рухнуть без сознания, проведя в ней еще несколько мгновений.

Они со Стефаном не спеша зашагали по узкой улице вслед за стражей. Из окон домов, мимо которых шла их процессия, пялились полураздетые мужчины и женщины, хлопая ставнями, стоило кому-нибудь бросить взгляд в их сторону. Да уж, шум в борделе, похоже, прогремел на весь город – Джейми не сомневался, что завтра утром вся Мьеза будет судачить о том, что произошло прошлой ночью.

Дом господина Авара – как оказалось, мэра Мьезы – находился неподалеку от ратуши и публичной площади. Вскоре Джейми со Стефаном в компании стражи со стариком уже стояли перед крепким зданием в три этажа; с высокой кровлей из черепицы, фасадом, изукрашенным различными рисунками и круглыми окнами в свинцовых рамах. Тяжелая дверь, обитая железом, напоминала скорее небольшие ворота – сквозь нее легко мог проехать не спешившийся всадник, быть может, лишь чуть опустив голову.

    Внутри на первом этаже находилась просторная ремесленная, где днем, видимо, кипела работа – всюду стояли всевозможные сундуки, бочки и крепкие столы, а пол был усеян обрывками ткани, нитками, обломками игл и прочим мусором.