Крах всего святого

Но все ж лучше отрубить ей голову и сжечь тело – до сего момента со стрыгой Джейми еще не сталкивался, однако слыхал, каким могущественным колдовством могут владеть эти создания, так что лучше не рисковать. Отбросив дубину, Джейми присел на краешек кровати, а Стефан пригладил торчащие во все стороны волосы и произнес:

– Ну и ну. Это ж стрыга?

– Она самая, – ответил Джейми, размышляя, кто в Мьезе может заплатить за голову чудовища.

– Катись оно все к херам собачьим, я даже шлюху не могу трахнуть, чтобы она мне член откусить не пыталась, – Стефан сплюнул на останки стрыги и упал на кровать рядом с Джейми.

 – Если бы не ты… Кстати, как ты меня нашел?

– А куда ты еще мог пойти? В церковь? – хмыкнул Джейми.

– И то верно, – Стефан ухмыльнулся, но улыбка сползла с его лица, едва он взглянул в сторону чудища. – Повезло, что я такой предсказуемый.

В этот момент со стороны сундука, что стоял в самом дальнем углу, раздался тихий писк:

– Оно… мертво?

– Да, – ответил Джейми. – Вылезай.

С      тарик на четвереньках кое-как выполз из своего укрытия, и, держась рукой за стену, попытался встать, но, увидав останки стрыги и растерзанного приятеля, рухнул обратно на пол, тыча в сторону мертвой твари двумя растопыренными пальцами.

– Это как такое вообще… мы же… у нас Посвященная…

Тут с лестницы послышался топот тяжелых сапог и спустя мгновение в комнату ворвался десяток рослых мужчин, судя по всему – городская стража: головы их защищали кожаные шлемы, на груди звенели кольчуги, некоторые сжимали в руках фонари, другие же – короткие копья, мечи или палицы.

Один из стражников – невысокий бородатый муж с большим пером на вороте – растолкал прочих, выступил вперед и рявкнул:

– Так! Вы! Я слышал крики! Где девушки, сучьи вы…

Но едва бородач перевел взгляд на останки стрыги, как слова его потонули в приступе булькающего кашля. Как и другие стражники – некоторые из которых осеняли себя полукругом или делали пальцами «козу» – он, разинув рот, пялился то на лишнюю грудь твари и когтистые лапы, скрюченные в последней агонии, то на раскрытую пасть, полную кривых длинных зубов.

Еле-еле оторвав глаза от чудища, бородач медленно обвел взглядом кавардак, царивший в комнате – покойник с разорванным горлом, обломки мебели, стены и потолок, заляпанные кровью – а потом уставился на Джейми. С шумом сглотнув слюну, блюститель власти просипел:

– Это еще что за мать ее в зад?..

– Стрыга, – буркнул Стефан, натягивая штаны.