Крах всего святого

И ничего, что приворотное зелье могло оказаться дрянным вином, смешанным с кислым молоком и медом, а талисман, защищающий от злых духов – на скорую руку сделанной безделушкой; ведь на одного разочаровавшегося простака находилось десяток новых, и даже суровое наказание не пугало любителей быстрой наживы.

Иной раз в нижнем городе можно было столкнуться и со знатной госпожой, что, кутаясь в рубище, шарахалась от любого встречного – не приведи боги, если кто-то вдруг узнает, что старшая дочка местного графа ищет снадобье от нежеланной тяжести, нагулянной от симпатичного ловчего, пока муж отлучался по своим делам.

На самом деле, мужчине не было дела до местных жителей и их предрассудков, но он днями и ночами бродил по грязным улицам, изредка наведываясь в богатые кварталы – изучал, слушал, наблюдал. «Познай одного человека – и ты познаешь тысячу», как говаривали его учителя. Они же долгое время терпеливо передавали ему всю свою мудрость – умение сливаться с окружением и быть незаметным даже на виду; впоследствии же он понял, что сильные миры сего редко обращают внимание на слабых, так что он терпеливо изучал повадки простых людей.

Он взял в руки кинжал, что выдали ему перед отъездом, и взглянул на покрытое узорами лезвие – из отражения на него смотрело худое лицо со сбитым носом и тонкими, почти невидимыми бровями. Мужчина провел подушечкой пальца по резным фигуркам, водившим хоровод вокруг рукояти. Мастера говорили, что убив человека этим ножом, ты заключишь в одну из фигурок его душу – и у мужчины не было причин не верить их словам.

Мужчина поднялся ан ноги, открыл ставни и выставил наружу графин, повернув его ручкой на восток. Это был условный сигнал – человек, привезший его сюда, сказал, что за мужчиной придут накануне местного церковного праздника, то есть уже сегодня.

После мужчина кинул взгляд наружу – первые лучи солнца ударили на землю и жители города понемногу оживали: улицы заполняли замотанные в платки женщины с усталыми глазами, партачи – из тех, кто слишком неумел, склочен или вороват, чтобы вписаться в ремесленный цех – босоногие мальчишки, мнимые калеки, скрывающие руку иль ногу, дабы выклянчить лишнюю монету, Мужчина достал из кармана небольшой пузырек, поднес его к свету и посмотрел на бесцветную жидкость, плещущуюся за мутным стекла.