Сага о каджитах: Скрытая угроза

– Возможно, имеешь вопросы ты, на которые ответ получить быстротечный хочешь.

Тхингалл слегка усмехнулся. Он молча смотрел на Старейшину, что излагал свою речь необычным для каджита голосом и необычной манерой расстановки слов, что показалось Тхингаллу немного странным и забавным.

М’Айк Лжец Старший взирал на Тхингалла, решив, что ни проронит больше ни слова, покуда каджит не заговорит с ним.

– Где я? – в пол голоса спросил Тхингалл.

– В дружественной обители ты. Лагерь это наш, где сородичи твои живут, – ответил старый каджит.

– Лагерь? – переспросил Тхингалл. – Что-то смутно мне думается на данный момент… Как я здесь оказался?

– Видимо, не помнишь ты ничего, как сюда ты добрался, что приключилось с тобой на тракте опасном. Хотя, надеялся я, что память всё же не пропадёт, но увы…

– Ты прав. Я ничего не помню… Проклятье, всё как в тумане. Словно, моя жизнь вот-вот началась, когда я проснулся здесь, на этом столе. Как будто я только что родился… Странное какое-то ощущение настигло меня, – проговорил Тхингалл, поникнув взором и потирая голову, после чего вновь осмотрелся, желая найти хоть какую-то зацепку, хоть одну песчинку, за которую возможно было бы уцепиться и дать своему бушующему сознанию востребованные ответы на непрекращающийся поток вопросов.

– Имя моё М’Айк Лжец Старший. Известен я в лагере, как Старейшина. Называй меня и ты так. Лагерь наш находится в лесу гремучем, скрытый от глаз мира остального. У границ Вайтрана, владения ярла Балгруфа. Немного нас, но все мы семья одна.

Тхингалл внимательно выслушивал Старейшину, не переставая осматривать своими всё ещё мутными глазами помещение. Шатёр был велик. До потолка, если бы каджит встал во весь рост, он бы не дотягивал ещё двух метров в высоту.

– Знаю, что тяжело осознать всё сейчас. – Старейшина положил обе лапы на подлокотники. – Прояснение придёт со временем к тебе. Многое надо тебе открыть. И сам ты должен прояснить для себя вещи важные, что откроют путь тебе.

Тхингалл не спеша слез со стола.

Его правая грудь вместе с лопаткой ужасно ныла. Хоть раны на шее зажили, но боль всё ещё отдавала ниже, в плечо и верхнюю часть груди. Каджит ухватился лапой за правое плечо, не спеша проходя по шатёрному помещению, осматривая его интерьер уже крепко держась на своих нижних лапах. Сейчас вся окружающая его реальность была чем-то новым и непонятным, словно только что открытым для изучения, как книга, которую считывали его мутные глаза и старался осмыслить разум.