Сага о каджитах: Скрытая угроза

Он простирается в основном по владению Фолкрита и тамошний ярл имеет на него все права и вольности, но кусочек этого хвойного царства находится и в центральном владении. Ярлу Вайтрана здесь охотится не разрешено по правилам, которые устанавливает высшая власть в этой провинции. Поэтому, мы тщательно заметаем следы нашей охоты, чтобы у сподвижников фолкритского правителя не было вопросов к Вайтрану, а вместе с ними и у нас проблем.

– И этот лес точно не больше рифтенского, – сказала Нисаба.

– Я знаю, к чему вы клоните.

– Кони очень неудобны в такой местности. Ярлы же всегда выходят на охоту на конях, чтобы догнать дичь. Но, в то же время, они её и распугивают. – Кейт вынула из ножен острый кинжал и покрутила его, объясняя Ахаз’иру особенности каджитской охоты.

– Наша охота связана с нашими особенностями, которыми наделили нас наши боги, и мы должны это преподносить как закон, чтобы выжить.

Кейт была значительно младше Нисабы на целый десяток лет. По меркам каджитов она являлась ещё ребенком, котёнком, мягко говоря, но её характер разительно отличался от возраста. Прожив в холодных снегах Белого берега, каджитка зажгла огонь в своём нраве, окружённом леденящими эмоциями.

Нисаба была противоположной сущности Кейт. Вместе со своим братом Джи’Зирром ей пришлось перенести тяготы сиротской жизни и обстоятельства этой жизни закалили её дух и тело, однако её рассудок не поддался воздействию суровой реальности. Он сохранил свою тёплую откровенность, порядочность, честность. Она была более склонна к жизнелюбию и старалась во всех негативных ситуациях найти хоть просвет позитива.

Что же касается четвёртого члена их небольшого охотничьего отряда, таинственного воина, чья судьба крепко переплетена с тяготами войны, он был весьма бдителен ко всем мелочам в жизни, считал себя реалистом. Все тяжёлые испытания Маркиз приветствовал весьма красочно, ибо считал, что, чтобы выжить в мире, полном насилия, смерти, войн и бедствий, нужно закалить себя, физически и морально. Его жизненное кредо – борись со злом, но не будь добром.