Сага о каджитах: Скрытая угроза

После чего он вышел и подошёл к Старейшине, который, сидя на скамье, посмотрел на него и слегка улыбнулся.

– Вы спасли моего друга от смерти. Я обязан вам. Обязан всей вашей общине. Мой друг, когда узнает о случившемся, поручится своими словами точно так же.

– Жить будет он, несомненно. Однако, за жизнь его он плату свою отдал. За всё в жизни платить нужно, – ответил седовласый Старейшина.

Ахаз’ир смотрел на него, не проронив ни слова.

– Возможно, он ни имени, ни происхождения своего не вспомнит, но оно благородное у него.

Он не знал об этом, а теперь не узнает и подавно. И тебя, добрый друг его, он тоже вспомнить не сможет.

– Что вы имеете в виду? – спросил Ахаз’ир, за его плечом появилась Нисаба, внимательно вслушиваясь в каждое слово Старейшины.

– Такая плата за жизнь новую. Лишь поступки его, которые совершит он на пути своём, твёрдой рукой судьбы укажут ему на происхождение его. Когда время нужное придёт, – Старейшина, приподнявшись, продолжил: – Отдохнуть надо всем, тревожна ночь эта, окутавшая Скайрим.

Зло не спит и не уснёт теперь вовсе.

Он не спеша вошёл внутрь своего шатра. Нисаба встала перед Ахаз’иром, впавшим в глубокое смятение.

– Не переживай сильно. Я уверена, Тхингалл вспомнит тебя. Он не может не вспомнить. Он посмотрит тебе в глаза и узнает, кто ты.

Каджит сел на скамейку, рядом с ним села и она.

– Он будет жить, не умрёт. Разве, я имею право требовать большего? – посмотрев на Нисабу, сказал Ахаз’ир.

– Теперь вы с нами, в нашей небольшой, но крепкой семье. Мы поможем Тхингаллу обрести сознание себя самого, поможем набраться ему сил. Ибо, мы родня. По крови. И вам найдётся место среди нас.

На опушке, прорезая густые заслоны кустов, появилась группа. Двоих Ахаз’ир узнал сразу. М’Айк Лжец и Джи’Зирр шли и рассказывали что-то воину, облачённому в нордскую резную броню серебристого цвета. Встретившись с Ахаз’иром взглядами, он простился с двумя каджитами и подошёл к паре, сидевшей на скамье.

На его ремне свисал длинный меч с сапфиром на навершии эфеса, а лапы были скрещены на мощной груди. Серые бакенбарды, могучие плечи, суровый взгляд светло-серых глаз на внушающей, сероватого цвета шерсти, морде – всё это увидел Ахаз’ир, когда каджитский воин подошёл к ним.

– У нас новые гости, я смотрю, – произнёс новоприбывший незнакомец. Рядом с ним появилась охотница, которую они встретили на пути в лагерь.