Сага о каджитах: Скрытая угроза

Кроме как стальных зубочисток у вас ничего не нашлось ценного, – продолжил каджит, вновь переведя взор на пленников. – Поэтому, вы нам более не интересны. Вот мы и пришли посоветоваться с вами, как вас убивать будем.

– Вы бы и так убили нас, будь у нас кошелёк с золотыми монетами или даже целый чёртов сундук, – сказал Тхингалл. – Так зачем вся эта прелюдия?

– Сейчас же другой случай. Тогда бы вы и умерли то быстро. Ну а здесь, нам наш главарь разрешил немного развлечься, – потирая свои лапы, каджит улыбнулся.

– Вот же ты мразь!! – выкрикнул Ахаз’ир, приподнявшись, держась одной лапой за стену, и подошёл к клетке, ухватившись за её прутья. – Земляк же!

– О, нет, дружище, здесь царят иные законы. Понимаешь, в чём причина: когда стая волков голодна, она готова загрызть другую стаю, чтобы завладеть её мясом и насытиться сполна. И не важно, с одного они леса, или нет, – улыбнувшись, каджит подошёл к решётке, посмотрев Ахаз’иру в глаза. – И я не почувствую угрызения совести.

– Я разорву твоё брюхо, как бабкину сумку… – сильно стиснув свои клыки и сжав лапами ржавые железные прутья, процедил Ахаз’ир.

– Дружище, не так яростно… – послышался тихий голос за спиной у разъярённого каджита. Тхингалл повернул голову в сторону двоих собеседников.

– Правильно. Послушайся своего друга, и тогда твои муки будут не такими тяжёлыми, – сказал каджит-разбойник в меховой броне без рукавов. Он ухватился левой лапой за прутья и Тхингалл увидел на его предплечье татуировку синего цвета в форме огненного языка, что говорило о его принадлежности к преступному клану.

Разбойники на просторах Скайрима сплачиваются в мелкие шайки, грабя несчастных путников, попавших в их засаду из-за своей беспечности. Большая численность им чужда, чтобы не привлекать внимания стражей порядка и закона. Но присутствуют и большие объединения. Кланы берут под контроль определённую местность, выбивая пошлину со всех, кто проходит через их «долину».

Белошёрстый каджит, до этого пристально смотря в тёмно-голубые глаза Ахаз’ира, обернулся на звук ступающих лёгкой походкой стальных сапог по голому каменистому полу.