Летопись голодной стали. Ростки зла

Быть необразованной дочерью государя – это что-то недопустимое.

– Для своих лет ты достаточно образованная. Я сужу не только по тому, как ты говоришь. – Дункан изучающе смотрел на неё.

– А почему ещё? – Наконец с живой заинтересованностью посмотрев на мужчину, спросила Елена.

– Ты приспособилась к обстоятельствам, не упала духом, не рыдаешь сейчас, захлёбываясь в слезах, и к тому же нашла силы поблагодарить и начать этот разговор с незнакомым тебе человеком. Внутри тебя, уверен, бушует ураган, но ты этого не показываешь, так как это было бы бестактно с твоей стороны даже при нынешних обстоятельствах.

Ты умело держишься, коротко говоря. И это правильно.

Елена слабо улыбнулась краем губ. И эта улыбка немного озарила её побледневшее лицо, придав ей слегка румяный окрас.

– Твой отец был сильным человеком. Физически и морально, – сказал Дункан. – Ты пошла в него.

И после этого девушка снова погрустнела. Она вновь положила свой румяный подбородочек на предплечье, молча взирая на костёр.

– Давай спать. Уже поздно, а тебе нужно отоспаться после всего произошедшего.

– Я не думаю, что смогу уснуть… Ты даже не чувствуешь, что сейчас внутри меня… И у меня нет сил, чтобы всё это выплеснуть наружу. А я этого очень хочу.

– Да, я не чувствую сейчас того, что чувствуешь ты. Однако и внутри меня колыхают некоторые эмоции. Я тоже там был, тоже всё видел. А тебе надо поспать, ибо с рассветом мы должны двинуться в путь.

– И куда же мы поедем? – вновь подняла заинтересованный взгляд девушка.

– Не знаю. Утро вечера мудренее. А уже время за глубокую полночь. Ложись спать.

Последние слова вылились в приказывающем тоне, не терпящим возражений. И девушка, повинуясь не только его тону, но и строгому взгляду (сейчас его глаза уже не казались такими пустыми, в них слабо загорелась какая-то искра) наёмника, медленно легла на бок, сгибаясь в клубочек. Дункан встал, подошёл к коню и отстегнул один ремешок, доставая из-под него накидку. Подойдя к Елене, он развернул её.

Девушка молча смотрела на него снизу-вверх. Её платье, некогда сияющее богатой роскошью и лелеющее взгляд томным зелёным цветом, было испачкано, в некоторых местах порванным. Дункан смерил её взглядом, после чего накинул ткань сверху, погружая девушку под него.

– Не думаю, что меня это согреет… – сказала она, положив под голову ладони. – Ночь холодная.

– Я останусь на дежурстве и буду следить за костром, чтобы он не потух.

– Ты не будешь спать?

– Нет.