Летопись голодной стали. Ростки зла

 – Великие мастера Переше?ка, нашей столицы, днём и ночью трудились над тем, чтобы создать настоящее произведение искусства. Эта арфа дарует Вам умиротворение и будет согревать Вашу душу магией мелодичной музыки.

Царь не спускал с лица белозубой улыбки. Алехандр учтиво поклонился, а потом перевёл взгляд на Елену. Та словно остолбенела. Её глаза пронизывали взгляд принца, а губы невольно размыкались от немого восхищения.

– Ну а для Вас, прекрасная Елена, и для Вас, храбрый Яков, у меня тоже есть дары.

Пажи занесли ещё один сундук, гораздо меньший, чем остальные три.

Принц обошёл длинные столы, гости сами расступались перед ним, а пажи несли сундук следом. Подойдя к Якову, он вручил клинок царевичу.

– Пусть он будет свидетельством твоей храбрости и силы. – Алехандр улыбнулся, приложил руку к его плечу. Яков медленно вынул саблю из ножен. На её отливающим серебром лезвии были выгравированы красивые узоры.

– Спасибо! – с восхищением произнёс царевич. Царь умилённо улыбнулся, посмотрев на увлечённого красотой клинка сына.

Потом Алехандр подошёл к Елене. Она стояла неподвижно и прямо, однако Дункан заметил, как та придерживается за край стола. Дыхание девушки перехватывало. А когда принц подошёл к ней и заглянув в её глаза, её грудь нервно вздымалась, словно стаи голубей стремились вырваться из неё и улететь куда-либо вдаль.

Алехандр повернулся к пажам и принял у них серебристое ожерелье.

– Это необычное ожерелье, необычное украшение на Вашу нежную шею, Елена, ибо она достойна большего украшения, нежели обычные побрякушки.

Он протянул ожерелье перед собой.

– В каждом камушке этого ожерелья сосредоточено тепло нашей страны. В каждом камушке находятся живые ростки целеблина – нашего самого прекрасного цветочного растения, что расцветает весной и распускает свои пышные бархатистые гридеперлевые лепестки. Этот цветок похож на Ваше лицо и всякий раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю это растение.

Елена с завораживающим взглядом обернулась к принцу спиной. Перекинув за плечи свою золотистую косу, она обнажила шею. Алехандр медленно опоясал её ожерельем, закрепив его ниже затылка.

В мгновение в зале поднялся гул аплодисментов. Никто не ожидал такого. Захлопал даже Дункан, впечатлённый харизмой и силой обольщения этого молодого принца с юга.