Летопись голодной стали. Ростки зла

Мне стыдно за то, что я тогда почувствовал… Вигнар и Истред – две потери, за которые я ответственен. Ты знаешь наши уставы, Климек. Любая смерть в походе возлагается на плечи того, кто ответственен за отряд.

– Так ты порки боишься? – Климек скривил брови. – Да, у Харальда рука тяжёлая.

– Дело всё в морали, а не в том, что мою жопу надерут, как следует. Хотя, второе тоже заставляет напрягаться.

– Тогда давай вместе со мной. – Климек улыбнулся, облокачиваясь набок и упираясь локтем в покров травы.

Оба усмехнулись. Ветер подул, вздымая под звук треска хвороста ввысь снопы ярко горящих искр.

– Сколько лет мы с тобой знакомы, Дункан. Сколько мы уже прошли. – Климек наблюдал за тем, как одна за другой искры улетучиваются в тёмную бездну над их головами. – Бывали ситуации и похуже этой.

– Да, было и похуже.

Климек посмотрел на Дункана.

– У нас дружба с тобой измеряется не одним годом, а ты никак не хочешь мне рассказать о своей жизни. О жизни до того, как ты стал Соколом.

– Нечего рассказывать. – Дункан положил в сторону меч и точильный камень. – Моя жизнь – это борьба между плохим и наихудшим, что чередовались между собой.

– А помнишь Ярпена? Того нахального ублюдка? Ну, который ублюдок какого-то там изрядно богатого дворянина или купца? Самодовольная морда, приехавшая к нам с желанием стать доблестным братом по оружию.

– Помню его отчётливо, – сказал Дункан.

– Он долго держался в наших рядах. Его грязь все терпели. Вечно он мнил себя выше других, ибо считал себя потомком благородных кровей. И метился быть командиром, зная, что среди нас все равны, за исключением Харальда. Но он всячески стремился изменить наш уклад. Ну а после главного испытания…

– Да, я помню. Его первое задание, в котором вся его доблесть, честь и самоуверенность улетучились, будто их не было.

– Чем выше задерёшь нос, тем больнее упадёшь, – сказал Климек. – Он считал, что подавал высокие надежды, восхвалялся перед своими родными в письмах, которые чуть ли не каждый день отсылал. А потом его тело разбухло и прогнило от стоячей и вонючей воды. Вот такая судьба ожидала его. Он был плохим Соколом.