Летопись голодной стали. Ростки зла

Немногие верят ещё, что вернётся былое могущество, почёт и уважение к наёмникам, ибо с недавних пор возглавил синдикат один из последних прямых потомков первых родоначальников содружества воинского. Пожилой, стреляный ветеран – Харальд Милшевич, некогда профессиональный воин, прошедший не одну войну людскую. Теперь же он возглавляет древний синдикат. И с недавних пор дела идут в гору, но как повозка, запряжённая тонной камней, которую везёт ленивый вьючный мул.

Но надежда не умирает и по сей день.

Всадник это хорошо понимал, и поэтому пропустил унизительное «Соколята», что покрывают наёмников в крупных и маленьких деревнях и городах разной масти оборванцы и грязные проходимцы, мимо ушей, оставив без ответа.

А посол был рад тому, что смог всё-таки докопаться до ядра истины, скрытой за тёмными дебрями тайн. Он выпрямился, гордо показав свою важную осанку.

– А что же сейчас? Много ли заказов выпадает вам?

– Времена стали другими. Заказов стало меньше, и все они… – Всадник не захотел продолжать.

– Ты считаешь, что охрана важного лица по дороге в столицу – задание на манер дешёвой подачки?

– Что же может случиться по пути по главной государственной дороге? – спросил всадник.

– Эх, друг мой, ты не понимаешь, какая деликатная ситуация на самом деле. И какая опасная задача лежит на ваших плечах. Ведь конвой то королевский, а во главе сидит важное лицо государства, которого могут убить.

– Война окончилась три года назад.

– Это, поистине, не имеет никакого значения, – сказал монотонно посол. – Даже спустя три года после установления долгожданного мира, в здешних округах полно тех, кто желает смерти любому, на покрое одежды которого изображён герб нашего государства. Это самые ярые противники мира даже после победы, ибо бывают и те, кто готов убивать до последнего ребёнка вследствие своей врождённой ненависти к человеку. А такие тут, несомненно, есть. И в защите от подобных состоит смысл вашего задания.

Наёмник некоторое время молча глядел на дорогу. После тянущейся паузы он сказал:

– Да, Вы правы, господин посол. Человек остаётся последним, самым опасным зверем на нашей земле.

Они проехали невысокую холмистую насыпь, на вершине которой, медленно разваливаясь от наступающей гнилости и старости, стоял покорёженный заброшенный особняк. Его фасад значительно почернел, крыша то и дело буквально скатывалась с его оголённых остовов.