Запретный мир

С одной стороны, он ничего не знал о местном политическом устройстве и мог быть легко уличен во лжи, но с другой – ляпнуть сейчас, что ты, вообще-то, из другого мира и все вы, мол, находитесь в шляпе циркового фокусника, было равносильно признанию себя законченным психом. Интересно, как здесь к ним относятся? Покосившись на оружие в руках охранниц, Бел сказал:

– Да, это правда.

– Из какого клана?

Он замялся всего на секунду и выпалил:

– Клан железнодорожников.

– Клан Железных Дорожников? – Ее Высочество посмотрела на Медальон, и та отрицательно качнула головой.

– Железнодорожники все такие, – заявил Бел. – Не видел среди них ни одного узкоглазого.

– Возможно. Что ты делаешь в Арре, Белаван де Фей?

– Я… э-э… – Он запнулся, посмотрел в спокойные глаза Ее Высочества и с надеждой закончил: – Гуляю.

Медальон пренебрежительно фыркнула, а Ее Высочество уточнила:

– Ищешь работу?

«Ага!» – сказал сам себе Белаван, сообразив, кем в понимании жителей Арры должен, по-видимому, являться заблудший амазон.

– Да. Хожу вот… гм… ищу работу…

В зале наступила тишина, пока маленькая женщина что-то обдумывала.

– Может быть, ты присоединишься к нам, Белаван де Фей? – наконец спросила она.

– Я… – Он запнулся и, чувствуя кожей спины обнаженные клинки позади себя, добавил: – Согласен.

Ее Высочество кивнула, будто и не ожидала другого ответа, и сказала Медальону:

– Савимур, пусть его накормят и покажут ночной пост.

В сопровождении порученицы – а именно так, по-видимому, можно было назвать должность, в которой при Ее Высочестве состояла Медальон, – Бел спустился в подвал дома, где обнаружил столовую. Похоже, время ужина уже миновало, но мужчина в переднике принес ему миску с остывшим блюдом, напоминавшим плов, деревянную вилку и кружку жидкости, самым близким аналогом которой в родном мире де Фея являлось подкисшее дешевое пиво.

Пока внизу Бел ковырял вилкой в миске и давился пивом, на втором этаже между Ее Высочеством наследной Вессантрой Матхун и главной помощницей Савимур имела место беседа. Наследная Вессантра к тому времени покинула трон и стояла, облокотившись о подоконник, возле окна, рассматривая сквозь разноцветную мозаику озаряемый кострами замковый двор и притихших мужчин.