Последние времена

Надеюсь, начальство не станет возражать, если я украду вас ненадолго?

– Нет, нет! – уверила остроносая.

Теперь решение оставалось за Мариной. Она сразу согласилась.

Кафе было небольшим и довольно уютным. Марина попросила заказать ей кофе и штрудель. Юрий с трудом удержался, чтобы не выпить спиртного, но все-таки предпочел чай.

– Итак, жду вашего рассказа? – улыбнулся он.

– С чего мне начать?.. Мы действительно с Леной сдружились. Может, не близко (близких друзей у любого человека один или два), но делились многим.

– Понятно. До сих пор не представляю: кто ее и за что?..

– А вы бы что предположили?

– Думаю, это ограбление. Я и полиции так сказала. Не за что Лену убивать. Понимаете: не за что! Она никуда не лезла, никому не мешала.

– Марина, успокойтесь. Давайте по порядку. И не надо слишком уж идеализировать ее. Она была человеком со своими слабостями. Вы сказали, что дружили, но не близко. Значит, было нечто такое, что мешало вам стать близкими подругами? Чем более полную картину ее жизни вы нарисуете, тем быстрее я пойму причину, по которой ее убили.

– Нет, конечно, – медленно произнесла Марина. – По поводу характера Лены…

Георгиев внутренне усмехнулся, уж он-то знал ее!

– … Она была доброй, отзывчивой, но… могла вспылить иногда по самому неожиданному поводу. Это меня отталкивало от нее. И еще… мне казалось, что она кого-то боялась.

– Кого конкретно?

– Я не в курсе. Она особо не откровенничала.

– Блин, ну хоть какой-то намек делала?

– Нет, никогда.

– А как вы заметили ее страх?

– Случайно. Она остановилась возле большого зеркала, и глаза расширились от ужаса. Я уж, подумала: не зеркала ли боится?

– И рассказали полиции.

– Да, но это полная чушь.

– Согласен, – Юрию не хотелось выставлять напоказ проблемы с психикой Лены. И продолжил. – Начальство утверждает, что она была исполнительной по службе.

Марина отпила кофе, вздохнула и ответила:

– Я бы не сказала. У нее с руководством были напряженные отношения. Один раз Лена даже накричала на Инессу Анатольевну – это та дама, что бегала по кабинету и кричала о безумной любви к ней. На самом деле она ее терпеть не могла. Она бы ее выгнала, да боялась потерять трудоголика. Знаете, в коллективе всегда есть такая рабочая лошадка, так вот ею и являлась Ковалевская.