Пролог

– Да, – вяло ответила девочка, не отрываясь от своего занятия. Она подвинула пару цветных квадратиков, и ткнула пальцем в мальчишку. – Он пришел.

Мальчик повернулся, сел и потер глаза.

– Ты принес, что мы просили? – спросила девочка.

– Да.

Я протянул пакет. В нем был непонятный и несопоставимый набор из хозяйственного, садоводческого и канцелярского магазина.

Мальчик взял его, подтащил к себе и заглянул внутрь.

– Книгу принес?

– Книгу? – удивился я. – Ну, вроде не просили…

– Ну, ту, что тебе на улице продали.

Я удивился тому, что они спрашивают про нее.

– Она разорвалась и рассыпалась.

– И ты ее не собрал? – спросила девочка.

– Нет.

– Жаль. Ни листочка не взял? Ничего не прочитал?

– Прочитал. – Я почувствовал себя на допросе. – Что-то про смерть. Огонь с небес. Обгоревшие люди и животные…

– Да? – грустно вздохнула девочка. – Плохо.

– А что такое? Почему плохо?

Она не ответила. Включила чайник. А мальчишка достал из большой коробки две пачки лапши, неумело действуя ножницами, открыл их и положил в тарелку.

– Ужинай. – И она дала мне пластмассовую вилку.

Я залил лапшу кипятком и накрыл другой пластмассовой тарелкой.

– Что теперь делать? – спросила девочка у брата.

– Не знаю. – И он пожал плечами. – Надо ехать дальше.

– Наверное. Завтра он купит билеты.

Дальше я не слушал, словно разговор меня вообще не касался, и разговаривали не дети, а совсем взрослые люди.

Я ждал положенные три минуты и лениво смотрел в разные стороны.

По полу было раскидано множество разноцветной резаной бумаги. Мелкие квадратики, кружочки, прямоугольники, треугольники словно валялись в хаотичном беспорядке. Но потом я постепенно стал узнавать план города. Вот главная улица, хозяйственный магазин. Подворотня, в которой была драка. В ней лежали два белых квадратика. Двое, которые напали, как раз были в белых футболках. Я вспомнил кришнаита и его кислотного цвета одеяние. Нашелся и такого цвета кусочек бумаги. Множество серых кусочков напомнили, как люди сливались в общую массу.

Девушка… В оранжевом… Вот и она, кусочек бумаги лежал отдельно. Кто-то когда-то мне рассказывал, что оранжевый цвет редко встречается в природе. Я вспомнил только один оранжевый цветок – календулу.

И тут сознание померкло, и все цветные бумажки слились просто в общую цветную массу. Бессмысленная детская мозаика, просто разыгравшаяся фантазия, не больше.

Я молча подвинул тарелку и стал поглощать лапшу.