Последний из легенд. #1

Вероятнее всего, ушлые варвары спрятали их где-то в небольшом трюме, куда спускались по одному отдыхать.

Едва различимая золотистая нить каждый раз указывала далеко за горизонт, теряясь где-то там среди отблесков солнца на вершинах волн. Парус, возвышающийся над палубой, позволял развить приличную скорость, по крайней мере, так казалось, если смотреть по сторонам. Ориентиров не было никаких, кругом лишь голубое небо и море.

– Тронгвар, где мы? – устало спросил Котар, сменяя лидера группы на рулевом весле.

– А пес его знает, – отозвался мужчина, – дождемся ночи, там посмотрим.

Тим сосредоточился и уловил направление едва заметной золотистой нити.

– Нам туда, – прохрипел он пересохшим горлом, руками указывая направление градусов на тридцать отличающееся от их текущего курса.

– А ты прям бывалый моряк, – без злобы усмехнулся Тронгвар и, заметив, что Котар замешкался, добавил – не сворачивай. Этот дикарь сам не знает, что говорит, ты же знаешь, они к морю даже не суются.

– Знаю, – сказал Котар, – но этот какой-то странный. Мне даже иногда кажется, что он из этих, из Румагов, – закончил варвар, чуть понизив голос.

– Ерунду не говори. Румаг нас бы давно сжег, или как бабочек на меч нанизал, а этот, – мужчина сплюнул в сторону Тима, – обычный варвар. Один из тех, что зовут на помощь их бабы, разбегаясь в ужасе при нашем появлении.

– Как там они вопят? «Варвары, Варвары», – повысив голос до писклявого изобразил женщину один из команды корабля, – как будто они могут их спасти.

Все заржали.

Тим сидел, прислонившись спиной к борту, и старался больше не слушать их насмешки. Но выходило плохо.

– А может он из двумирян? – не отступал Котар.

– Да что ты заладил. Нет тут двумирян. Только тупые дикари. Да, те, что ближе к пустыне, хорошие вояки, потому мы туда и не суемся, а тут у моря таких не было отродясь. Этот, может, приходил в город из пустыни отдохнуть или еще зачем. Хватит уже ерунду говорить. То, что он знает с какой стороны меч держать, нам только на руку.

После обеда небо стало затягивать тучами, и Тим даже обрадовался легкому прохладному ветерку, который медленно усиливался.

Когда черное тяжелое небо разверзлось ливнем, а их утлое суденышко швыряло как пушинку по волнам, он, проклиная все на свете, пытался доораться до обезумевших варваров, чтоб те развязали ему ноги и руки.