Планета под контролем

Покатое деревянное ложе, пружинный рычаг взвода, короткая стрела с тройным зазубренным наконечником и тетива, скорее всего, синтетическая… Со дна наполненной черной грязью ямы, в которую превратили его память, медленно всплыл пузырь, набух на застоявшейся осклизлой поверхности и лопнул словоформой…

Арбалет.

Словоформа была компактной, функциональной и опасной.

Завороженный процессом, когда к случайно увиденному предмету само собой прилепливается, казалось бы, до сих пор незнакомое сочетание звуков, пиччули проглядел, как внизу один из кренчиков, статный для жителя Глифа красавец с длинными светлыми волосами, поднялся и неуверенно пошел к двери.

Бет-Зана отпрянул, услышал окрик. Кричал, наверное, атаман пиратов, невероятно толстый для постоянно голодающей расы, похожий на белый кожаный пузырь с уродливым наростом головы, короткими кривыми ручками и ножками. Полнота его была, скорее всего, следствием целого букета наследственных болезней и гормональных расстройств, которые глифаны получили в результате газовых атак халган.

Один из стоящих под стеной глифанов сделал шаг, преграждая путь кренчику. Тот послушно остановился и стал говорить что-то примирительное, но пират с размаху ударил его в лицо прикладом арбалета. Даже до второго этажа донесся хруст челюсти. Кренчик с громким возгласом упал навзничь и, скорее всего, тут же потерял сознание от болевого шока.

Вряд ли кто-то из половинок сталкивался с подобным раньше. В зале послышались крики, несколько избранных попытались встать, чтобы подойти к раненому, но жирный пират вновь заорал, хрипло и угрожающе, и замахал арбалетом.

Все, и взрослые, и маленькие кренчики, вели себя как привыкшие к послушанию, не понимающие, что происходит, дети. Они тут же уселись, сложив руки на коленях, испуганно глядя друг на друга. Большинство детей тихо плакало, многие взрослые тоже. Атаман произнес несколько коротких фраз.

«Ищите других, – услышал пиччули. – Кто-то мог остаться на полях». Двое глифанов развернулись и вышли наружу.

Бет-Зана отполз, перевернулся на спину и тихо засопел. Золотые глаза, не мигая, глядели в низкий потолок, выложенный пластиковыми плитками.

Из сведений, которые он успел получить от ренши, из своих наблюдений, клочков воспоминаний и обрывков разговоров, которые слышал до того, как опустился на Глиф, он пытался сложить мозаику этого мира и решить, каким образом ему лучше всего обеспечить безопасность и здоровье своей новой доминанты.

Глата оглянулась.