Магия в крови

На самом деле Бард тоже устал, да еще и есть хотелось так, что желудок скрутило.

Дук Жиото украдкой дожевал черствый хлеб, завернутый в тряпицу кусок которого он нашел в своей котомке, и повернулся к ним. Оставив волокушу, Вач подошел ближе и предложил:

– Могу понести.

– Не надо, – сказала Лара. – Сейчас пойдем дальше.

– Далеко нам еще, госпожа? – спросил Жиото.

Она оглядела равнину. Скалистые предгорья напоминали лежащие на земле, местами поросшие мхом кости гигантского зверя.

– Я плохо помню.

Нет, кажется, недалеко. Скажите… – она ненадолго задумалась над тем, к кому обратить вопрос. – Ты, вагант, скажи, что с нами делали эти двое? Там, в лесу? Я проснулась, когда в рот всунули тряпку, а голову накрыли мешком. Потом куда-то долго тащили, и только в тех страшных зарослях…

Бреси, стараясь выглядеть рассудительным и много знающим, произнес:

– Это шаман дикий был и ведьма, я точно знаю. А та пещера у них для ритуалов, госпожа.

– Но что они делали? Как мы из леса попали в Разлом?

Бард растерянно замолчал.

– Так ведь магия, госпожа, – вступил в разговор Дук. – Кто ж в ней разберется, кроме чаров да шаманов с ведьмами?

– Дромос, – сказал Вач, и Лара повернулась к нему.

– Что ты говоришь?

– Дромос. Проход.

– Какой проход?

Толстяк, пожав плечами, проворчал:

– Идти надо. Темно скоро. Волки. Или медведи. – Он махнул рукой сначала в сторону леса, а после на горы. – Пошли. Не могете – я понесу.

Лара покачала головой и встала.

Когда они добрались до вершины широкого холма, Лара спотыкалась и чуть не падала.

Она не захотела опираться на руку Дука Жиото, но не отвергла помощи Барда Бреси. Вагант порозовел от гордости.

– Узнаю эти места, – сказала она, оглядев окрестности с вершины. Впереди далеко в равнину вдавалась большая каменная осыпь, след когда-то сошедшего с гор и давно растаявшего ледника. – За ней наш замок. А вон, видите…

– Домики, – сказал Вач, поднял волокушу со стариком и заспешил вниз по отлогому склону.

– И вправду селение, – обрадовался Бард. – Дук, друган, ты видишь? Хоть поедим чего…

Они достигли подножия, и тут старик, с самого Разлома не подававший голоса, что-то простонал.

– Дед! – Лара бросилась к нему, заставила Вача отпустить волокушу и склонилась над Жерантом. Лицо того было серым, глаза запали.

– Перо, – прохрипел он, глядя на внучку почти бессмысленным взглядом. – Перо дай. Чернила.

– Бредит он? – участливо спросил Дук, подходя ближе.