Чаровница. Исповедь ведьмы

И вот теперь, что называется, взяли с поличным.

– Я имел в виду тех трех ведьм.

– Трех ведьм?

– Ну, да. Чаровница и ее… Одна из них и ударила меня.

– Ему обязательно надо в больницу, – произнесла врач.

Несколько дней мне пришлось провести в больничной палате. Милиционеры «точно рассказали», как было дело. О сквере, куда я зашел, ходила дурная слава. Там нередко случались грабежи. И то, что произошло со мной, было в порядке вещей.

– Прочитайте признания тех, кто на вас напали, – сказал капитан.

Один из преступников сообщил, что они устроили в сквере небольшую попойку. Вдруг заметили парня и решили «почистить» его карманы. На вид парень показался крепким, поэтому напрямую напасть не решились, а подошли незаметно и оглушили его. Да, нападение было. Но не грабеж. У жертвы при себе оказалось меньше пятидесяти копеек.

А потом их окружили представители органов.

Но кое-что в рассказе преступника заинтересовало меня по-настоящему.

«Парень тот вел себя странно. Кружил взад-вперед по одному и тому же месту, с кем-то беседовал, хотя никого поблизости не было».

Я задумался: «Итак, бандиты утверждают, что я был в сквере один. В самом деле, не привиделась ли мне эта чертовщина с ведьмами?… Но уж слишком реальными казались Валерия и две ее спутницы… Я говорил с ними! И пусть сто человек утверждают обратное, я сто раз повторю: говорил!»

Посетителей у меня в палате было хоть отбавляй. И не только мама, но и добрая половина театра. Особенно был важен разговор с Эдиком, я напомнил о рассказанной им легенде.

– Какой легенде? – наморщил он лоб. – Ах, про ведьму с изуродованной рукой?

– Да, про Чаровницу. Откуда ты о ней узнал?

– Ее пересказал старик в местной пивной. Он развлекал посетителей байками, а они за это ему наливали по кружечке. Забудь! Лучше послушай о моей новой театральной находке. Помнишь, в «Летучей мыши», обманывая жену, Генрих называет собаку Эммой, а потом приходит Фальк и восклицает: «Бедный Гектор, я так его любил»? Так вот позже, на балу у князя, я забываюсь и называю Генриха «Гектор».

После разговора с Эдиком я стал меньше верить в существование ведьмы Валерии. Поправлялся я быстро. Когда давал показания в милиции, то ни словом не обмолвился о моем ночном кошмаре. Сказал, что не спалось, решил погулять в парке. И… погулял.

Постепенно тот странный случай вспоминался все реже и реже, и, наконец, вовсе стерся из памяти.