Битва Деревьев

И я прощаю твою насмешку. Ведь ты – женщина. Суть – кобылица.

– Ну так что? – взвилась Лана.

Юный жеребец, склонив голову к уху вождя, что-то тихо произнес, и тот, успокоившийся было, вновь расхохотался. Покрасневшая Лана переводила взгляд с одного на другого.

– И что с того, что я – женщина?! – повысила она голос, так и не дождавшись ответа. – Я обучалась у амазонок, слышал о таких, жеребец? И владею мечом лучше, чем большинство из тех мужей, что идут с нами. Или ты не веришь мне? – Клинок ее оружия на треть высунулся из ножен.

– Верю! – Бран поднял руки в примирительном жесте. Он теперь казался серьезным и вежливым, но Септанта видел, что кентавр едва сдерживает смех. – Клянусь своим хвостом – верю! Ты хорошая воительница. Да мне и нет нужды просто верить – я знаю! Ведь я видел, как ты сражалась у озера…

– Тогда в чем дело? – спросила она, вдвигая меч обратно, и вождь продолжал:

– Не думай, что среди моего племени – лишь дикие жеребцы, не знающие ничего, кроме доброй попойки, хорошей драки и игр с молодыми кобылицами на лугу.

Среди нас есть и мудрые. Их немного, но даже ваши друиды, бывает, советуются с ними. Старый Фол давно поведал всем, в чем отличие между нами, тонконогая!

Теперь большинство эльфов прислушивалось к разговору – те, что шли впереди, повернули головы, а кентавры приотстали, чтобы оказаться рядом с Браном. Юный жеребец носился вокруг, все еще хихикая.

– И в чем же это отличие?

– В вашем разуме, женщина.

– Что не так с моим разумом? – насмешливо спросила она. – Он не хуже и не лучше твоего.

– Не хуже и не лучше – без сомнения. Но он иной.

– Какой же?

– Видела ли ты когда-нибудь рассеченный череп врага? Видела, что под ним? Разум состоит из двух половин. В голове они сжаты так, что расположены почти вплотную. – Бран свел вместе могучие, поросшие короткими рыжими волосами кулаки. – И я слышал от старого Фола, что есть важное отличие.

Обе половины нашего разума расположены здесь, – он хлопнул себя по мощному лбу. – У вас же там лишь смятая ткань да нитки, а части вашего разума разделены и спрятаны в другом месте, – вождь почти нежно положил ладони себе на грудь.

Раздался хохот. Орхар крякнул, горт Руан отвернулся, пряча ухмылку. Из всех присутствующих не улыбнулись только Эльхант и бредущий позади Кучек.

И Лана.