Путь Депурая

– Слушаю, – неожиданно раздался в трубке неприятно каркающий женский голос.

– Элеонора, здравствуйте, меня зовут… – начал я, но договорить мне не дали.

– Молодой человек! – возмущенно прокаркала трубка. – Вы знаете, с кем разговариваете? Вы в курсе, сколько мне лет? Будьте добры, называйте меня по имени-отчеству!

– Простите… – начал я оправдываться. Сколько ей лет, я, конечно, не знал, но злить ворону в планы не входило, и я перешел к интересующему меня вопросу. – Элеонора Антоновна, вы не подскажете, по какому адресу принимает документы избирательная комиссия нашего муниципального округа?

– Не знаю, – резко отрезала Элеонора Антоновна.

«Ждут они!» – недоверчиво усмехнулся я, вспомнив, что и депутаты, и офис ИКМО расположены в одном здании, но вслух только поблагодарил собеседницу и поспешил закончить неприятный разговор. Делиться со мной информацией чиновники не собирались, оставалось уповать исключительно на сайт городской комиссии.

– Регистрацию объявили! – радостно сообщил позвонивший на следующий день Георгий.

– Как объявили? Когда? – начал я задавать глупые вопросы, вспоминая вчерашний диалог с депутатами.

– Да вот сейчас! Сайт обновил, а там на завтра уже и прием назначили, – продолжал Георгий.

Немного посовещавшись, мы решили последовать данному на партийном собрании совету и подать документы в первый же день.

– Комиссия начинает работать с десяти, давай встретимся в восемь? – предложил Георгий.

В душе я сомневался в целесообразности визита в ИКМО в такую рань, но согласился.

– Дорогая, ты не видела мои депутатские документы? – прокричал я, уставившись на опустевшую тумбочку.

– Где бросил, там и валяются! – донеслось из кухни.

Это была игра. Жена патологически не выносила ничего лишнего и регулярно прятала все, что я неосторожно оставлял там, где, по ее мнению, этого быть не должно.

– Любимая, – взмолился я, – завтра вставать рано, а сегодня у меня спектакль! Не издевайся! Куда ты их положила?

– Туда, где им и место! В комоде посмотри! – сжалилась надо мной жена. – Но если придешь сегодня после десяти, ужин будешь себе готовить сам. Я ночью прыгать не собираюсь!

Это тоже была игра. Прекрасно зная, что спектакли часто заканчиваются поздно и прийти до десяти я никак не могу, жена, конечно, всегда меня дожидалась.