Медведь, собаки и люди

«Если нужно это, то делай так, а если нужно то, то делай эдак», – подробно объяснял он.

Когда Урго Бэр совсем выздоровел, хозяин принёс ему одежду.

– Смотри Урго Бэр, – говорил хозяин, показывая ему костюм. – Здесь навешаны кости оленя, и кости лисы, и кости зайца, и белки. Это чтобы спускаться в нижние миры. А здесь рукава, как крылья птицы, как крылья ворона. Это чтобы подниматься в верхние миры. Вот тебе ещё шапка из волка. Это чтобы злые духи не проникли тебе в голову. И вот тебе ещё маска. Это чтобы духи тебя не узнали и не нашли в этом мире.

Урго Бэр облачился в этот костюм и никогда его не снимал до самой смерти.

– Пойдём, Урго Бэр, – сказал хозяин. – Ты должен выбрать дерево из которого будет твой посох. Без посоха никак.

Хозяин закрыл мохнатой лапой глаза Урго Бэр и повёл его в лес. Долго шли они по тайге, Урго Бэр трогал ель, трогал осину, сосну, берёзу, пихту, ольху, лиственницу и липу, но остановился у тысячелетнего кедра.

– Хорошее дерево, – одобрил хозяин.

На следующую зиму в самую холодную ночь, когда плевок застывал в полёте, хозяин повёл Урго Бэр на большую воду, на Ионесси.

– Пришло время, Урго Бэр, – сказал хозяин. – Узнаем сегодня, достоин ли ты. Вот перед тобой девять прорубей. Сто шагов между ними. Должен ты нырнуть в первую и вынырнуть во второй. Затем нырнуть во вторую и вынырнуть в третьей. Нырнуть в третью, вынырнуть в четвертой.

Урго Бэр хотел раздеться донага, снять свой костюм с костями оленя, и костями лисы, и костями зайца, и белки, с рукавами, как крылья, как крылья ворона, хотел снять шапку из волка и снять маску, но хозяин не разрешил.

– Но ведь костюм с костями и шапка и маска будут тянуть меня на дно! – взмолился Урго Бэр.

– Тебе в костюме и в шапке, и в маске ещё летать на бубне в верхние миры, как они тебя могут тянуть на дно? – удивился хозяин и вразвалку пошёл вперёд.

Урго Бэр ступил в первую прорубь и как карась поплыл подо льдом Ионесси. Во второй проруби он легко пробил тонкую корочку льда. К третьей проруби он плыл, как щука, и тоже проломил лёд. Затем он плыл, как судак, как карп, и как таймень, и с каждой очередной прорубью лёд становился всё толще.