Линии на руке

Лиза и Маша, стоявшие рядом, видимо, подумали схожим образом, так как на всякий случай отошли назад.

– Повторить сможешь? – спросил я, глядя на быстро затухающее пламя. Продержалось оно меньше секунды.

– Не, через час только, вот только не спрашивай откуда я это знаю. Так, а что если еще раз эту каменюку обмацать?

Окрыленный гениальной идеей, Федос как конь, ужаленный пчелой в зад, побежал обратно к монолиту, но сколько бы он не тыкался ладонью в гранит, ничего нового так и не произошло. Все в это время мы терпеливо ждали результатов, однако даже спустя пару минут все оставалось по-прежнему.

– Армейские ботинки и копья на столе я еще могу как-то объяснить, – видимо устав от ожидания, произнесла Маша, – но вот это уже за гранью добра и зла. Бред какой-то. Вась, расскажи, как хоть все произошло?

– Ну, я конечно могу ошибаться, в общем, там… я приложил, и вроде как…

– Да не мямли ты!

Вася запнулся, услышав окрик, но потом все же собрался с мыслями и начал говорить уже более внятно.

– Я, когда руку к камню приложил, то сразу понял, что теперь могу вот так вот предметы отталкивать, правда, небольшие и всего один раз в час. Ко мне просто понимание пришло. Вот, знаю и все тут. А еще у меня на левой руке знак появился. Вот, смотрите.

Василий протянул нам руку. На левом предплечье возле запястья появилась небольшая татуировка похожая на букву “h” только палочка у нее была наклонена вперед под небольшим углом.

– Не болит? – спросила Маша.

– Да вроде бы нет.

– Мда, и как сейчас поступить? – задумалась девушка, – Мне мама с детства запрещала трогать странные продолговатые предметы.

– Ты про что? – не понял парень.

– Забей, – отмахнулась Ершова. – Получить похожее умение конечно неплохо, но какая будет за это плата? Макс, ты будешь пробовать?

– Да, – ответил я, – мы с Лизой на стену ходили, и какая-то образина на ней оставила нехилые следы. Если такое существо сюда припрется, то нам не помешает любая подмога.

– Думаешь, мы все-таки здесь надолго?

– Понятия не имею, но пока пути домой я не вижу.

– А я верю, – заявила Лиза, – что все будет хорошо. Максим, ты обязательно что-нибудь придумаешь.

По скривившемуся лицу Ершовой стало понятно, что настолько грубая лесть неприятна не только мне.

Пока мы болтали, Федосу надоело мучать монолит и он вернулся к нам. Тем не менее, расстроенным он не выглядел, видимо, полученное умение ему весьма импонировало.