Цена жизни

– Кого еще там черти принесли, – поморщился я, пытаясь догадаться, кому мог понадобиться.

Была небольшая вероятность, что ко мне решили заглянуть соседи – узнать, где я пропадал. Или, что скорее всего, Серега – сосед сверху, не смог найти денег на опохмел и в очередной раз пытается занять: “Край до получки”, несколько сотен рублей. Как правило Серегу посылают нафиг, но видимо не все.

Вставать и идти к двери совершенно не хотелось, вот только звонок все не утихал. Мерзкий звук проникал в голову и не давал снова заснуть.

– Иду! –  в сторону полетел плед, которым непонятного, когда я успел накрыться.

Тяжело переступая с ноги на ногу, добрался до двери. При этом желание было одно – послать куда подальше незваных гостей, хотя и понимал, что так не сделаю. Любовь к конфликтам не входила в список моих недостатков.

Наверное, зря я не посмотрел в глазок, иначе дверь осталась бы закрыта. Видимо виной была усталость.

За порогом стоял совершенно незнакомый человек крайне неприятного вида.

Поношенный серый костюм, странного покроя, напоминающего одежду чиновников из советских фильмов. Лакированные туфли, вычищенные до блеска. И как диссонанс – замызганная кепка с острым козырьком. Худое, вытянутое лицо, на котором отсутствовали как растительность, так и эмоции завершало картину.

– Алексей Самойлов? – то ли спросил, то ли утвердил мужчина.

– Да. Чем могу помочь?

– Я представляю компанию “Возрождение” …

– Спасибо, ничего не надо! – перебил я и попытался закрыть дверь.

Судя по всему, стоящий передо мной человек начнет предлагать супер утюги, газоанализаторы или любую другую лабуду, рассчитанную на доверчивых обывателей.

Закрыть дверь не получилось, незнакомец мертвой хваткой вцепился в ручку:

– Мы можем тебя вылечить, – проскрипел он.

– Мне. Ничего. Не надо!

Закрыть квартиру так и не получилось. Мужчина окончательно распахнул хлипкую дверь и, оттолкнув меня, вошел в жилище. Не знаю почему я не закричал, или не начал угрожать, что вызову полицию.

– Повторяю, – начал говорить незнакомец, когда мы оказались в коридоре, – мы можем тебя вылечить.

– Послушайте, – устало ответил я, – если вы рассчитываете поиметь с меня денег, то вы очень ошибаетесь. Квартира не моя, машину я продал еще год назад, сбережений нет. Меня даже на органы не пустить! Отстаньте от меня!

Под конец я уже кричал! Злость на себя, болезнь, чертову несправедливость, на все, вылилась в этом коротком словоизлиянии.