Мармеладные каникулы

Джеки взяла меня, как старого друга и подсадила в нужное место. У нее была маленькая спортивная грудка с большими, как изюминки, сосками, тугая и бархатная на ощупь. Мне пришлось чуть наклонить голову чтобы взять одну из них почти полностью в рот. Джеки играла в «Малую волну». это когда один из двоих толкает другого короткими волнами.

Я читал, что такую технику используют одинокие мужчины – отъявленные мастурбанты, подкладывая под себя кусок парной говяжей печенки. Это позволяет быстро «кончить» и вкусно поесть потом.

Джеки была на удивление тесной и упругой. Большой перерыв в сексе был для нас обоих непростым испытанием: выбранная позиция не девала нужной для первого раза телесной близости, мы никогда по-настоящему не целовались и не трогали друг друга до того и не представляли, что мы скажем сразу после. Был только один плюс – мы не были так уж молоды, и, чтобы не произошло в последствие, не могло нам навредить.

Все эти мысли проявлялись в моем сознании в то же самое время, когда тонкий, но сильный звук приходящего ко мне оргазма подсказал поменять позу на более прозаичную – я развернул девушку к себе спиной и подтолкнул к ступеньке в ванную.

Теперь она стояла, как купальщица с картины Сенеки – загорелая, перегнувшаяся пополам, но без полотенца. Я торопился войти и, может быть, ворвался и растолкал что-то сильнее, чем следовало. Ее рука прижимала мое бедро с неженской силой. Это только придавало уверенности и колорита. Я держал ее за низ плоского живота и думал: «Как в академической двойке».

Через пару минут она забилась, как крупная рыба – большими и сильными толчками, а я все не мог остановиться и не менял темпа. К моему удивлению она сразу включилась в новое восхождение на полном ходу, слава Богу, мы приехали одновременно на этот раз и сошли на одной станции.

Я стал бывать у нее дома 3—4 раза в неделю. У нас были странные отношения, если это можно было так назвать.

Она читала горы литературы, связанной с ее работой. При этом я говорил ей что-то свое, она реагировала по теме, но не слишком многословно.

Иногда я готовил еду, пока она печатала что-то. Пожалуй, единственное время, когда я видел ее лицо, за исключением постели, было во время обедов.

Она ела довольно красиво и ловко. Было видно хорошее воспитание в ее семье, практикуемое несколько поколений назад. Она хвалила мою готовку, и после финального стакана вина залезала ко мне на колени. Каждый раз, когда такое происходило, я был тронут и смущен.