Княжество Орловское

Слушая эту безусловно познавательную историю, я вежливо поддакивал, размышляя в основном о том, кто все-таки убил родителей Даррелла? Дневник, который нашелся в его вещах, ответов не дал никаких. Обычные невнятные записи, обрывки мыслей, размышления о перипетиях жизни подростка. Девушки, отношения со сверстниками. Единственное, что хоть немного заинтересовало меня, – заметка о том, что Вячеслав незадолго до смерти поругался с Анной. Та по какой-то причине хотела уехать из города, но отец Даррелла был против. В общем, ничего конкретного, а как я уже говорил, делать какие-то выводы, основываясь на предположениях, – мало того что бесполезно, так еще и вредно.

Можно такого себе напридумывать – не разгребешь потом. Неплохо бы самому расспросить ту чернокожую девушку, что прислуживала в доме, но, боюсь, пока это невозможно.

Остаток дня прошел совершенно буднично. Я в основном сидел в комнате, пытаясь подчинить себе силу, прерываясь, только когда магия высасывала все силы. Приходилось выходить из транса и браться за книги, углубляя знания об истории этого мира и княжества Орловского, в частности.

И если с чтением у меня уже не наблюдалось особых проблем, то магия оказалась крайне капризной дамой.

Мне никак не удавалось соразмерить силу, с которой я воздействовал на лягушку. Она то взлетала в воздух реактивным снарядом, то еле шевелилась на столе, как снулая муха. Заставить ее зависнуть на определенной высоте или сознательно переместить на несколько сантиметров не удавалось. Слишком сложно было удерживать сознание на грани реальности.

Но попыток я не оставлял, надеюсь, что нужный навык придет со временем.

А утром следующего дня дядя огорошил меня известием, что его планы немного меняются и в экспедицию он отправляется раньше, чем рассчитывал, и уже вечером ему предстоит покинуть нас.

Владимир улыбался, говоря, что ничего страшного в его отъезде нет и Агнетт будет за мной присматривать, но, глядя на довольное лицо тетки, я в этом очень сильно сомневался, чувствую, недолго мне осталось жить в этом доме.

Глава 6. Отбытие

Сборы всколыхнули сонное бытие особняка, как камень, брошенный в стоячий пруд. Дядя постоянно перемещался из кабинета в спальные комнаты, оттуда в подвал, затем вообще куда-то уезжал, чтобы через полчаса вернуться и начать все заново.

Это броуновское движение, подчиненное, однако, какой-то логике, заставило всех остальных членов семьи Гордеевых многократно увеличить число совершаемых ими движений.