Княжество Орловское

На похоронах оказалось на удивление мало людей, пришедших проводить в последний путь родителей Даррелла. Помимо Владимира с семьей присутствовало несколько незнакомых мне мужчин, общающихся большей частью друг с другом. Отдельно от всех стояла молодая пара, как мне сказала Лиза – это были наши дальние родственники, с которыми Вячеслав поддерживал дружеские отношения.

Никаких рыданий, стенаний и соболезнований, привычных для православных похорон. Большую часть времени дворяне молчали, обмениваясь друг с другом лишь дежурными фразами.

Вскоре появился жрец милосердной Матери. Об этом мне опять же сообщила сестра. Сам бы я этого пузатого мужчину с большим кругом, висящим на груди, принял скорее за сумасшедшего. Абсолютно лысый, с выкрашенным белилами лицом, имитирующим, вероятно, цвет кожи покойников. Наряжен этот субъект был в аляповатый цветастый балахон, более подходящий клоуну в цирке, чем служителю культа.

Начался ритуал. Жрец богини начал вещать что-то про долгий путь, дорогу очищения, рождение через муки. В общем, слушать его надоело уже через пару минут, и я практически отключился от монотонного бубнежа, уйдя в свои мысли.

Утром мне немного удалось разузнать, что за интернат упоминала Агнетт в своих угрозах. Кое-что рассказала Лиза, часть информации выдала Зоя. Еще мне хотелось поболтать с Григорием, но он постоянно был занят во дворе, ну или делал вид, что занят.

В общем, выяснилось следующее. Во все времена случалось так, что способности к магии просыпались у обычных людей, не принадлежащих к знатному роду. Выявлением таких занимались жрецы Четырех. Каждый год они осматривали детей, достигших нужного возраста, и если среди них находились одаренные, то их выкупали у родителей и отправляли на обучение в этот самый интернат. Точнее, интернаты. Причем выкупали не сами жрецы, а княжество, хотя некоторые родители, уверен, сами бы доплатили за возможность выучить детей.

В интернат также могли попасть и сироты, наподобие меня.