Княжество Орловское

За это время ты получишь образование наравне с моими детьми, а затем уже сам будешь решать, что делать дальше. Я очень надеюсь, что за пару лет память хотя бы частично восстановится, ну а если нет, то ты научишься всему заново.

– Я тоже надеюсь, – серьезно ответил я.

– Знаешь, Даррелл, ты стал взрослее. От того мальчишки, что я помнил, осталось совсем немного, но за пеленой трагедии, постигшей тебя, не надо забывать, что сейчас идут лучшие годы твоей жизни. Не потеряй их впустую.

– Это просто растерянность, – я попытался объяснить свое поведение. Моя маскировка явно трещала по швам. Все-таки вжиться с ходу в образ четырнадцатилетнего мальчишки довольно сложно. Особенно если в душе тебе тридцать.

– Я понимаю. Пойдем лучше покажу тебе музей, – оживился дядя и, поднявшись с кресла, позвал меня к деревянной двери в углу кабинета.

Обрадовавшись, что скользкая тема моего поведения больше не поднимается, я поспешил за дядей.

Владимир торжественно отворил тяжелую створку и жестом пригласил войти внутрь. Полоска света, рождаемая лампой из кабинета, не давала ничего рассмотреть, но вскоре щелкнул рычаг, и большую комнату озарили три крупных светильника, подвешенных под потолком.

Квадратный зал шириной в десяток шагов был сплошь уставлен метровыми постаментами на которых находились экспонаты музея. Некоторые, особо ценные, укрывались от внешнего воздействия стеклянными куполами.

А напротив нас, на холсте размером во всю стену, была нарисована карта мира, взглянув на которую я потерял дар речи.

Любой человек, окончивший хотя бы девять классов, в общих чертах представляет, как выглядит наша планета, а уж в современном мире, где спутниковые снимки стали доступны любому двоечнику, и подавно. Так что не трудно понять мое ошеломление, потому что карта, висящая на стене, до боли напоминала ту самую, что я не раз рассматривал сперва на глобусе, а потом и на экране компьютера.

– Вижу, что музей произвел на тебя впечатление, – довольно сказал Владимир, приняв мое изумление за восторг. – Давай я тебе проведу экскурсию, поверь, далеко не каждый удостаивался этой чести.

Дядя повел меня через подставки с останками древности, периодически останавливаясь и рассказывая об истории того или иного предмета, но я его почти не слушал.