Княжество Орловское

Невысокие трех-, реже четырехэтажные здания, отличающиеся друг от друга как дамы, надевшие разные наряды. Справа дом щеголял колоннами, поддерживающими высокую крышу, слева – вычурная лепнина подчеркивала богатство владельца массивного особняка, из которого выезжала карета, запряженная двумя лошадьми. Напротив меня, через дорогу, закрывало солнце зеленое, усеянное маленькими окнами, как девица веснушками, здание. Тут архитектор явно оторвался от души.

От созерцания городских красот меня отвлек стук двери – в комнату кто-то ворвался, принеся с собой запах кожи и дорогого одеколона.

– Даррелл! – воскликнул незнакомый мужчина, одетый в серый пиджак и широкие полосатые штаны. Длинный нос, узкие усы, густая темная шевелюра и большие голубые глаза – все, что мне удалось рассмотреть, до того как человек подбежал ко мне и крепко обнял. Честно говоря, ощущения так себе – не люблю я подобного рода проявления дружелюбия, пусть и от родственников. Сто очков, что в комнату ворвался дядя Даррелла.

– Как ты? – спросил мужчина и, не дав мне ответить, тут же продолжил: – Я приехал сразу, как только мне сообщили о случившемся.

Мы уже поговорили с лекарем. Какая трагедия, просто ужасно. Бесчестное убийство. Это сделали не люди, а какие-то звери! Я найду их, обещаю. Это дело чести. Можешь мне рассказать, как это произошло?

– Я ничего не помню, – в который уже раз за сегодня прозвучала фраза.

– Совсем? – отстранился дядя.

– Даже вашего имени.

– А что с даром?

– Не понимаю, о чем речь.

– Ужасно. Это просто ужасно, – всплеснул руками мужчина. – Ну что же, давай знакомиться заново: меня зовут Владимир, и я – твой дядя.

– Владимир Фишер? – удивился я. – Звучит странно.

– Владимир Гордеев. Понимаешь, твой отец отказался от родовой фамилии. Это довольно долгая история. Давай ее отложим. Думаю, тебе стоит переехать к нам, хотя бы на время, пока идут сыскные действия. В любом случае оставаться в этом доме нельзя.

Логика этого человека была понятна, и в целом предложение вполне соответствовало моим планам.

Мне нужно время. Нужна информация, и все это я надеялся получить в доме Владимира. Да и был ли у меня другой выбор? Четырнадцать лет не тот возраст, когда подростку разрешат жить одному, правда, тут может быть другой менталитет, но… Закончить мысль мне не дали. Владимир решительно взял меня за руку:

– Решено. Мой дом – твой дом. Других родственников у тебя, увы, нет, а значит, мне разрешат быть твоим опекуном.