С Райкой

На службе у Малыша толком никто ничего не знал, но женщины догадывались, что что-то произошло с его браком. Диспетчер Галка на пьянке с танцами под 8 Марта прижалась к нему, когда музыки уже не было и предложила ему сбежать прямо сейчас к ней домой. Там у нее был полный холодильник всего и две новые пластинки польского джаза. Малыш не сбегал.

Глава шестая

Наконец-то наступила нужная неделя марта. Райка приехала опять с мешками подарков и билетом на самолет для Малыша в одну сторону и без даты отправления.

Его случай был довольно редким, и еще толком никто не знал, как правильно тормозить отъезжающих или строить им немыслимые препоны.

Федор сказал, что может пойти в ОВИР с подписанным ходатайством от общественности, чтобы Малыша вышвырнули за границу, потому что от него вреда больше, чем от отряда в 200 сабель.

Они получили свидетельство в обещанный день, и машина закрутилась: на всех необходимых справках, заготовленных и подписанных заранее, появились даты. На прием в ОВИР Малыш пришел с Райкой, и никто не посмел остановить ее.

Начальник ОВИРа медленно перебирал документы и ставил галочки в каком-то своем листе, потом сказал, что Малыш может назначать время для прохождения грузовой таможни сразу после получения документа на резервацию полета.

Малыш от избытка чувства или от недостатка ума сказал, что ему не нужно проходить грузовой таможни и что билет на самолет у него уже есть. Начальник ОВИРа без особой ненависти сказал ему, что в таком случае он его больше не будет задерживать.

Райка ничего не поняла толком: все были с ней вежливы и не делали никаких всплесков в их сторону.

После ОВИРа они поехали на пару дней в Москву в американское посольство для получения въездной визы. Малыш не был особенно удивлен, когда среди посольских работников увидел Райкиного брачного свидетеля.

До отъезда оставалось несколько дней. Одним утром до ухода по делам Малыш увидел Сверхкондиционную в незнакомом халате до пят. Она стояла около окна и смотрела как утренние воробьи расклевывают вечернюю блевотину около лавки бабкома.

В руках у нее был конверт с деньгами. По щекам ее ползли слезы. Убитым голосом она сказала, что судя по количеству денег она навряд ли увидит Малыша так скоро, как они планировали.

Малыш был раздосадован своей глупостью: всегда добрый помысел работает против себя: «Увидишь, увидишь» – пробурчал он механическим голосом и слизнул ее слезы: «Учи язык не только с Алиной. В жизни пригодится.