Вилла на Виа Палермо

Пока я не начал мыть и резать, мы подходим вместе к столешнице, и я показываю тебе явно мужское украшение, исполненное в стиле артдеко: шестигранный локед с пружинным замочком, который работает. Я открываю его. В нем фото молодой полной блондинки с белым котенком на руках. Я вынимаю фото. На обратно стороне что-то написано карандшом на иврите и год – 1940.

– Настоящее артбздеко. Должно быть принадлежало военному человеку – портрет его девушки. Ты можешь смело его взять себе – того солдата уже нет в живых.

– С какой целью – напомнить ей, какой пышкой она была 70 лет назад?

– Не обязательно такое напоминать. Может это было не так важно для нее. Может ее солдат любил ее и такой и такой на груди своей носил в атаки.

Я посмотрел на твой на 2/3 пустой стакан с Bloody Mary, решил сменить тему разговора и взял в руки другой не принадлежащий компании украшений предмет.

– Это печенина из китайского ресторана с запиской о чем-то. Печеньку зачем-то сохранили, а не съели.

– Тут и дураку понятно, что потому и не съели, чтобы записку было где хранить, но и не прочитал никто посторонний. В записке сказано наверняка очень важное. Не вздумай ломать печеньку и читать. Тогда сам станешь частью чужого секрета и потенциальным визирем печальных известий.

Я покрутил печенину в руках и положил ее назад на столешницу, а ты в это время взяла со стола предмет, которого я раньше не заметил, несмотря на его величину и протянула мне: «Мне кажется, что эта штука из одного комплекта с бисерной тюбетейкой.

При этом у тебя было такое лицо, как на фоте снятой у заброшенного еврейского кладбища в Праге. Я его с первого раза отметил и полюбил.

– На счет комплекта ты права. Видишь царапины на перекладине? Это следы зубов, а штуку эту называют мундштук, используют для лошадей и при сексуальных аномалиях. Тебе такое одевать не стоит.

Ты даешь мне подзатыльник и дергаешь за ухо: «Разговорчики в струю. Чем злословить, лучше быстрее готовил свою лягушачью пасту, а то я уже слишком голодна для этого времени года.»

От тебя аппетитно пахнет молотым перцем, горчицей и сельдереем. Очередной раз отмечаю про себя, что ученые люди чаще других пользуются рецептами коктейлей без отклонений. Я прошу налить мне стакан вина и иду заниматься пищей.