Мрак

На карманных часах зависло число 11:01.

Успокоившийся старик почему-то вскочил и спешно засеменил к мотыльку. Тот спокойно лежал в затемненной комнате.

Неприятный влажный ветерок скользил по ногам и спине. Старик наклонился над мотыльком и разглядывал его. Причудливые узоры серых крылышек еле виднелись в подступающих сумерках.

***

04:44 на часах.

Рассвет. В руках ощущается слабость от затяжного бодрствования; ноги – ватные.

На кухне с полузакрытыми глазами дедушка работает с часами. Напрягся – сжал иголку – попал.

Уставший и измученный он ложится в постель. Ее ледяной холод освежает кожу. Спина ужасно болела, глаза резало. На лице дедушки появилась сначала еле заметная – потом – отчетливая улыбка. Что-то ждало его с утра, и он знал, что – завтра к нему – приезжает сын. У сына был день рождения – праздник.

***

Раннее утро. Громкий звонок в дверь. Не раздевавшийся на ночь старик, как молодой, вскакивает с постели и бежит к двери.

Незнакомец.

Показав какие-то бумаги, он заходит в квартиру, рассматривает ее, фотографирует.

«Кто вы?» – спросил дед.

Незнакомец безучастно бросил: «Меня прислал ваш сын. Завтра вы уезжаете отсюда».

Дедушка приоткрыл рот: «Как?..»

«Ничего, вы получите треть от суммы продажи».

Дед опустил глаза: «А он… приедет сюда? Я собрал ему часики…»

Взгляд незнакомца упал на часы: они ему понравились: «Я передам ему, не беспокойтесь. Он сейчас очень занят».

Человек, обойдя единственную комнату и кухню, не попрощавшись, ушел. Дверь негромко хлопнула. Дед вдруг увидел, что часы остались лежать на круглом столе. Он резко схватил их, выбежал на лестничную площадку, но через оконце увидел, что затонированная машина уже уехала.

С обмякшими ногами дедушка зашел домой.

Его глаза широко раскрылись и наполнились влагой, а слабые веки затряслись.

Он гнусаво еле слышно прошептал: "Что ж это? Как это?.."

Качаясь, присел на пухлую прохладную постель.

"Как там мой мотылёк?.." – подумал дедушка и прикрыл глаза.

Исправные часики на кухне вдруг – остановились.

Ужин

Обстановка не очень радовала глаз: голые белые стены, холодный пол. Хотя есть в этом толика романтичности. И Вилльям нашел ее для себя. Не сказать, что его раздражала эта комната, наоборот, ему даже нравилось тут. На доли секунды ему даже казалось, что лучше бы он и не выходил отсюда – никогда.