Реки времен. Гнездовье желаний

 – буркнул Кира.

– Меня тоже отец наказывал. – похвастался Кайто, задирая штанину и показывая шрам на бедре.

Аманита опустила голову и взглянула на шрам Кайто поверх своих очков.

– Замечательно. – произнесла она, и подойдя к своему столу, взяла одну из банок в которой ютилась пара змеек. – Начнем, как обычно, с гремучей змеи.

Открыв банку, она опустила в нее руку и достала одну из змеек. Комнату тут же наполнило угрожающее шипение. Кира протянул руку и замер. Укус не заставил себя ждать, и ядовитые зубы крепко впились в его кожу.

– Теперь мне! – воскликнул Кайто, протягивая руку.

– Конечно. – улыбнулась Лейла, потянувшись к другой банке.

Бросив взгляд на змею в руках матери, Кира узнал в ней простого болотного ужа. Яд этой змеи обычно использовали как местное обезболивающее. Поэтому Киру не удивило с каким бесстрашным видом Кайто принял укус.

Тем временем Аманита уже достала новое животное. Это была ночная мамба, одна из самых свирепых змей в Кальдерасе. Пока ядомант несла ее к Кире, змея успела несколько раз укусить ее в руку, но Аманита даже бровью не пошевелила. Поднеся рептилию к спине Киры, она отцепила ее от своей руки, и змея тут же впилась в Кирино плечо. За несколько секунд мамба успела сделать пять быстрых укусов, выделив столько яда, что тот ручьями потек из маленьких ран.

Затем настала очередь Кайто, и ему снова подсунули безвредную красную жужалицу, которыми обычно опыляют цветы. Яда в ней не было, но кусала она довольно сильно. Но Кайто не дрогнул, и мужественно принял эту «закалку». Хотя, по мнению Киры, он просто не почувствовал укуса из-за яда болотного ужа.

Так продолжалось еще десять минут. Кира успел испробовать на себе яд двухвостой кобры, шаровой медузы, тритона-могильщика, а в конце получил укол ядовитым пером Чжень-няо.

Кайто же достались укусы пиявок, обычных ос и ленивого муравья.

– Совсем не больно. – улыбаясь проговорил он, глядя на то, как Лейла снимает с его руки мохнатого муравья.

– Если хочешь, то можешь приходить ко мне на «закалку» вместе с Кирой. – проговорила Аманита, закрывая банку с уже мертвой коброй.

Сказав это, она подошла к Кире и снова принялась изучать шрамы на его руке.

К этому времени у Киры уже стала кружиться голова, а правая рука полностью онемела.