Сын двух отцов. Падение

Безприм почувствовал себя обманутым, а пан Бржетислав невольно подумал: как же этот пьянчуга смог провести его? Теперь ведь неделю будет пьянствовать и не сыщешь его.

– И чего это бес меня дёрнул сего к тебе тащить, – растерянно сказал пан Бржетислав, – ведь проходимец же, а ты ему сразу серебро…

– Так он же просил, – ответил княжич Безприм, – может, вернётся и впрямь всё расскажет.

– Надо было, чтобы сначала рассказал, а уж потом серебро давать, – назидательно сказал пан Бржетислав, – ну да ладно, серебро уже не воротишь.

Будешь, княжич, вина византийского? Десять лет вино это томилось – ждало, когда мы его выпьем.

– Не, друг мой. Не искушай меня. Не хочу я иметь голову, хмелем затуманенную.

– Да от одной кружки не затуманишь сильно, – проворчал Бржетислав, – ну раз ты не будешь, то я тогда тоже воздержусь. На такого вот посмотришь – всё желание пить пропадёт.

– Это точно. Может быть, поэтому ты с ним и встретился. Тебе его Бог послал в назидание.

***

На следующий день, когда солнце уже скрылось, в терем, где разместился княжич Безприм, пожаловал Ульян.

К великому удивлению княжича, вчерашний пьянчуга был сносно одет и трезв. Правда, лицо и лёгкая дрожь в руках по-прежнему свидетельствовали о пристрастии этого человека к пьянству.

Представ перед княжичем, Ульян поклонился ему, а после вопросительно посмотрел на пана Бржетислава.

– Останемся наедине.

– У меня нет секретов от этого человека, – ответил Безприм.

– Раз нет секретов, то после сам всё ему поведаешь.

А разговор такой с глазу на глаз вести нужно.

Безприм кивнул, и пан Бржетислав, изобразив глубокую обиду, вышел прочь. Ульян дождался, пока тот закроет дверь, и подошёл к Безприму. Из-за пазухи он достал пяльцы, ленту и клок волос.

Безприм хмуро посмотрел на Ульяна.

– Жива твоя сестрица, да только не всё с ней ладно. В Новгород её увезли, потому что она совсем лишилась рассудка, – с умным видом поведал Ульян то, о чём весь Киев шептался уже не первый день, – совсем сгубил её Будый.

Он ближник князя, тот ему доверяет как себе. Вот доказательства, – Ульян протянул княжичу свои находки.

– Что это? – спросил Безприм, беря в руки ленту.

– Как что! Это лента твоей сестры. Она в безумии своём этой вот лентой своё дитя жизни лишила, чтобы оно не мучилось. Боярин Будый их не поил и не кормил. А этот клок волос она из себя вырвала. Я его в темнице нашёл. Видишь, некоторые волос седые? Вот до чего довёл её окаянный душегуб! А эти пяльцы тоже её.