Сын двух отцов. Падение

В молодости он потерял брата, единственного любимого им. Владивой, князь Богемии, помер именно от пьянства. Наверное, поэтому Болеслав почти никогда не пил хмельных напитков, предпочитая воду.

Пану Хостишко предстояло сообщить своему князю новости, пришедшие с Руси. Оттягивать с этим было больше нельзя, но и говорить их было нелегко. Конечно, можно было дождаться, когда они останутся наедине, и поведать всё с глазу на глаз. Но Болеслав мог после трапезы прилечь поспать, и тогда разговор пришлось бы отложить ещё на полдня.

А скоро всё Гнёзно будет знать о том, что произошло.

– Княже, пришли вести с Руси, – сказал пан Хостишко.

– Какие? Что там помер князь Владимир? Знаю. Он не был мне другом, но был достойным человеком. Он одолел моего отца, князя Мечеслава, но зла я на него не держу.

– Князь, после смерти князя Владимира Киев занял Святополк, твой зять. Он одолел троих своих братьев, лишив их жизни.

– Правильно. Я в своё время тоже расчистил себе дорогу. Так заведено – править может только сильнейший.

Как говорится, одна берлога двух медведей не вместит!

– У князя Владимира был ещё один сын – Ярослав.

– Ярослав? Не знаю такого, – проговорил Болеслав, а затем рассмеялся, – у князя Владимира было столько сыновей, что если бы я всех их помнил, то забыл бы имена своих.

– Ярослав ещё при жизни князя Владимира сел править в Новгороде. Он перестал платить отцу положенную дань, и дело должно было кончиться войной.

– А так всегда и бывает, – подтвердил Болеслав, отправляя в рот большой кусок мяса и прихлёбывая его водицей, – дети – они ведь самые неблагодарные.

Им всегда кажется, что родитель обязан им всем, а они в ответ могут платить предательством и прочим. Послушай, пан Хостишко, ты ведь не просто так завёл этот скучный разговор во время трапезы. Говори прямо, что стряслось.

– С Руси пришли вести, что князь Ярослав отобрал Киев у Святополка, разгромив его в сражении.

Болеслав, прожевав мясо, вновь сделал глоток воды.

– Братья всегда дерутся. Это их спор, и мне он безразличен.

– Князь, – проговорил Хостишко, – твою дочь Владиславу, супругу князя Святополка, этот Ярослав Хромец схватил и бросил в подземелье.

Услышав об этом, Болеслав поперхнулся. Два года назад князь Владимир уже бросал его дочку в темницу, нанеся ему тем самым сильнейшую обиду. Но то дело прошлое. Владимир, как-никак, был сильнейшим славянским правителем, да и Владислава сама во многом виновата.