Тёмные времена. Наследники Александра Невского

Сейчас же пошлём к Гредню весть, чтобы спешил в Нальшанск.

– Если Довмонт с тремя сотнями воинов войдёт, то выбить его из города будет нелегко.

– А если и впрямь с ним несколько тысяч псковичей, тогда город разорят. А Довмонт не сделает этого. Мы его соплеменники. Он и в Псков ушёл лишь потому, что мы не поддержали его в войне против брата – Войшелка. К тому же братья часто ссорятся, а потом мирятся. Довмонт – брат Войшелка, хоть и руки у него в крови.

Почти час спорили в Нальшанске, стоит ли пускать Довмонта, и решили впустить.

Ворота открылись, и оттуда неспешно вышли пять сотен воинов без оружия, а с ними и воевода.

– Сдаёмся тебе, князь. Иди и правь городом нашим, с тобой мы рататься не будем.

– Добро, Корибут. Если бы ты и другие бояре не предали меня, то я бы из Нальшанска и не ушёл бы. Гори в аду, Иуда. – Сказав это, Довмонт обнажил меч и проткнул им Корибута.

Князь Пскова вытер меч об одежду убитого литовца, а затем обратился к своим людям:

– Убейте этих собак лживых!

Литовцы попытались защищаться, но, безоружные, они тут же пали под мечами псковичей.

Расправившись с защитниками, Довмонт въехал в город. Люди недобро смотрели на своего бывшего князя. Довмонт тоже не собирался прощать им измены. Добравшись до своих палат, где теперь расположился Гредень, Довмонт увидел Епраксинью, жену князя Гредня, с двумя мальчиками.

– Довмонт! Остановись, ты кровь льёшь соплеменников своих на радость псковским псам, которые тебе дали силы, чтобы ты пограбил и ослабил нас.

Ради всего святого, уйди из Нальшанска!

– Уйду, и ты со мной уйдёшь! Поняла, Епраксинья?

Довмонт поглядел на своих людей. Те были поражены поведением князя.

– Привяжите эту суку к моему коню, а детей её к вашим коням. Пусть бегут. Сожгите город и не оставьте здесь ничего. Грабьте и берите добро этих изменников.

– Князь, из города выскакал всадник. Послать погоню?

– Ни в коем случае! Пусть бежит к Гредню и расскажет, что род его у меня. Пусть бежит сюда, пёс.

Люди князя грабили и истребляли жителей Нальшанска.

Кто-то пытался защищаться, кто-то бежал, но большинство умоляло о пощаде. Богатая добыча была собрана в тот день. Много меха, серебра и прочего собирали на подводы, и лишь наутро сильно перегруженный обоз двинулся в Псков.

– Ты сгоришь в аду, Довмонт, – твердила Епраксинья, – ты сгоришь в аду!

– Нет, Епраксинья. Ты сейчас пьёшь из той чаши, из которой твой муж напоил мой род.

– Так с него и спрашивай!

– Так я и спрошу.