Тёмные времена. Наследники Александра Невского

Василию было двадцать лет. Он сгорал от желания прославить своё имя и занять полагающееся ему место среди князей.

Согласно лествичной системе правления он был третьим в очереди на великое княжение. Он, а не его брат Дмитрий Александрович Переславльский. Впрочем, пока что это было весьма далёкой проблемой, так как великому князю Ярославу Ярославовичу было чуть больше тридцати пяти, а другой его дядя, Василий Ярославович Костромской, был всего на восемь лет его старше.

После не вполне удачной поездки во Владимир Василий уехал в один из принадлежащих ему поселков, который находился на землях его младшего брата Даниила.

Староста Судимир встретил княжича с распростёртыми объятьями, но Василий не обманывал себя. Судимиру его присутствие было словно кость в горле. Впрочем, староста вынужден был это скрывать.

– Надолго ли вы к нам, княжич? – с лживой приветливостью обратился Судимир к Василию.

Судимир явно понимал положение княжича. Лишённый всего и выкинутый из порядка наследования, он всё же оставался Рюриковичем. От дел княжича зависели и владения его. Судимир искренне желал процветания посёлку Медведка.

– Не знаю, Судимир, как Бог даст. Сейчас пойду в церковь помолюсь, а ты распорядись, чтобы стол накрыли и людей моих накормили. О лошадях позаботьтесь.

Деревянную церковь в селе Медведка он распорядился построить два года назад, и теперь она уже стояла. Конечно, это был не прекрасный Успенский собор Владимира и не Спасо-Преображенский собор в Переславле, построенные Андреем Боголюбским, а маленькая церквушка в крохотном посёлке.

Шли последние деньки осени. В этом году они были тёплыми. Землепашцы уже собрали урожай, а значит, скоро поскачут поганые баскаки по городам и весям земли Русской собирать дань великому царю и хану.

В церкви к Василию подошёл иеромонах Никодим, служивший там.

– С приездом, княжич!

– Спаси Господь, отче! Тяжко мне, не нужен я на свете никому! Все отвернулись от меня из-за поганых. Вместо того чтобы объединить силы и сбросить иго их проклятое, родственники мои рады, что меня не надо в дележе Руси учитывать.

– Успокойся, княжич! Вся власть от Господа Бога исходит. Смирись.