Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– Тиунам твоим и дворянам, объезжающим области по делам государственным, будут даваться лошади, но только гонцы ратные будут иметь право взять коней у купцов.

Ещё одно ущемление прав князя, подумал Ярослав, но ничего не сказал.

– По поводу пошлин, князь.

– Читай, что народ хочет ваш новгородский.

– Купцы новгородские во всей земле твоей будут платить по две белки или один динарий с возу, корабля или ящика. Так было при отцах и дедах наших и твоих.

В том-то и дело, что было так при отцах и дедах, а теперь дань надо великому царю и хану собирать, а это весьма накладно.

Между тем новгородец перешёл к торжественной части грамоты.

– Целуй же святой крест во уверение, что исполнишь сии условия. Целуй сам, не через посредников и в присутствии послов новгородских. А затем мы клянёмся тебе – господину князю.

– Ну, с этим согласен. Надеюсь, больше ничего нет?

– Есть ещё одно, великий князь, но это уже не от народа исходит, а от именитых людей Новгорода.

Ярослав насторожился. Именитые люди Новгорода точно своего не упустят. Чего хотят они на этот раз?

– Что хотят именитые люди Новгорода?

– Чтобы ты женился, князь.

– Женюсь, как выберу на ком. У меня сын есть, так что род свой я продолжил. Спасибо за заботу.

– На новгородке.

От этих слов Ярослав раскрыл рот. Никогда такого не было, чтобы великий князь взял себе в жёны новгородку.

– Я тебя правильно понял?

– Правильно, князь. А то ведь Литве тоже такой лакомый кусок, как Новгород, интересен, да и датчане с ливонцами в нас заинтересованы. Новгород может ведь быть не только другом, но и, не дай Господь, врагом. Ливонцы и датчане дань великому царю и хану не платят. Так что не обессудь. Ты должен жениться на дочери боярина Юрия Михайловича, брата посадника – Ксении.

Волею случая у великого князя от его первой супруги Натальи, погибшей более десяти лет назад, помимо сына осталась дочь, которую тоже звали Ксенией.

Ярослав крепко задумался. Если Новгород пойдёт под руку ливонцев или датчан, то Владимир будет в случае чего зажат между молотом и наковальней. Ярослав так и не смирился в глубине души с тем, что он не самовластный государь, как предки его, а лишь даннический улус и холоп великого царя. Великий князь верил, что однажды наступит благоприятный момент, когда он сбросит иго монголов.