Десант князя Рюрика

Гостомысл попытался встать, но видел, как вместе с кровью силы быстро оставляют его. Видел он, как, пытаясь пробиться к его телу, нашёл конец ещё один из его сыновей и как пал супруг его дочери.

Гостомысл ревел и звал смерть, но смерть не наступала. Варяги не стали добивать его, но, слыша крики и почувствовав запах пожара, Гостомысл понял, что бой проигран. «Ну что ж, родичи, – подумал он, – скоро мы с вами встретимся в загробной жизни и там уже будем обсуждать, как надо было ударить». Ослабевший от потери крови Гостомысл закрыл глаза и провалился в беспамятство.

Он пришёл в себя от жуткой боли, чувствуя, как раскалённое железо сжигает его плоть в месте, где была нанесена рана, безжалостно выжигая гниение.

Гостомысл заревел, словно медведь, так как боль была нестерпимая. Стиснув зубы, он раскусил палку, которую ему вставили в рот, чтобы он не откусил себе язык.

Когда жечь прекратили, то он увидел перед собой Властимира, который и прижигал его рану.

– Властимир! Не думал, что в загробной жизни так же страдают от ран! Последний бой был не очень удачным, зато славным!

– К сожалению, Гостомысл, бой не закончен! Закончены лишь истории наших родов! Наши мужчины пали, город сгорел, а жёны и девы поруганы.

Не многие успели убежать.

Гостомысл заревел на этот раз не от телесной боли, а от боли душевной.

– Кто выжил?

– Никто, Гостомысл! Никто! Среди павших лишь ты остался живым. Мой род также весь пал, сражаясь с варягами. Лишь мне судьба позволила выжить, но недолго мне осталось, – сказав это, Властимир показал на зияющую рану, которая уже гноилась.

Такую рану не прижжёшь, так как огонь умертвит человека и сердце его разорвётся. Да и, судя по всему, Властимир уже собрался в загробный мир. Странно, как он до сих пор ещё хоть как-то жив. Каких нечеловеческих сил стоят ему эти минуты. Видно, он не хочет вот так закрыть глаза и очнуться в загробном мире.

– Я вынес из пламени горящего города мальчика из рода Жирослава.

Зовут его Воиславкой. Когда все побежали, я увидел его, держащего отцовское копьё, идущим принять свою смерть, и решил, что он должен выжить, чтобы больше никогда не случилось такого несчастья. Если бы мы ударили все дружно или если бы дружно стояли, не пуская врагов в наш город, то сегодня мы бы пировали, деля добычу, но Перун покарал нас за то, что мы радовались гибели друг друга!

– Прав ты, Властимир! Прав! – заревел Гостомысл.