Мир 404

Причем судя по разрозненным воспоминаниям жил две разных жизни. Ученого и мальчика-сироты из трущоб Петербурга. Причем в разное время. Совсем не давно в этом теле и далеко в прошлом. Около семидесяти лет назад, если ничего не путают мои изрядно вструшенные всем происходящим мозги.

– Да чего ты возишься с этим грязным рабом? – Ненадолго забытый мной парень с синими светившимися в полутьме татуировками вытянул в мою сторону открытую ладонь.

Его татуировки на мгновение будто ожили и по ним забегали ручейки энергии.

А затем в мою сторону полетела искра. Или скорее протянулась маленькая дуга разряда судя по запаху озона и легкому хлопку грома, показавшемуся мне особенно оглушительным в полутьме этого помещения.

– Ты же маг, Тони. Повелитель сил, блин. Истинно Одаренный. – Парень укоризненно покачал головой, словно сокрушаясь о тупости своего приятеля. – Чего способности то не используешь, а продолжаешь лупцевать этого смерда, словно простолюдин-грабитель из темной городской подворотни на окраине рабочих кварталов?

А я лежал откинутый последним пинком под бетонную стену и беззвучно содрогался в пароксизмах боли.

Не мог даже криком облегчить накатившую на меня волну, изгибающую тело под не мыслимыми в нормальном состоянии углами. Но даже кричать я не мог. Хотя и очень хотелось выплеснуть часть всего свалившегося на меня в диком вое. И это заставляло содрогаться еще больше.

– Сука, – Не обращаясь уже ни к кому конкретно выдохнул мой личный мучитель и присев на разломанную медкапсулу начал водить засветившейся зеленым ладонью над покрытой кровавыми брызгами тонкой льняной штаниной.

Мне все-таки удалось хорошенько прожевать мышцы и кожу врага. Даже на вид Тони выглядел бледным и злым от страха. Теперь стало понятно, что он ненамного старше державшего Настю за длинные волосы паренька. Также ему лет. Максимум пятнадцать или шестнадцать, вряд ли сильно больше. Просто излишне крупные габариты и легкая небритость парня изрядно накидывали ему годков на первый и не особо внимательный взгляд.

Впрочем, все это я уже цеплял только осколком разума. На меня внезапно кучей навалилась вся, раннее сдерживаемая океаном плескавшегося в крови адреналина, боль. Хотя это, наверное, очень неточное слово. Лучше сказать – агония. В ногу на месте открытого перелома словно вонзили насос с жидким огнем, а затем вдавили поршень до упора. И по всему телу потекли жгучие пульсирующие струи. А потом еще и еще. Волна за волной.