Теория магии 3

– Жопа, – сказал очевидную вещь Антон и опустил тело ещё не так давно дышавшего охранника на землю. – Мы отсюда не сможем выйти. Нас просто положат при попытке.

Вдалеке послышались новые взрывы. А потом наше убежище замерло в оглушительной тишине. И я упал на пол с визгом в голове. Противным и неприятным, казалось карябающем своим неприятным звуком саму душу.

– Твою мать, – Я встал в полный рост и посмотрел на десятки приближающихся к зданию фигур. Не человеческих, судя по скорости движения.

Я оглянулся на одних из немногих людей этого мира, которые мне позволяли остаться человеком. Антон уже выколупал Настю из брони и поднимал на руки сестру с окровавленной головой. Похоже девчонке крепко прилетело по дороге вниз и она держалась последние секунды только на морально-волевых, пока Настя совсем не сомлела.

Наш второй охранник теперь уже точно труп. С половиной головы не живут даже кровососы.

– А ты как? – Парень на секунду оглянулся в мою сторону, прежде чем скрыться в проходе с сестрой на руках.

– А я, – На моем лице прорезалась хищная усмешка. – Я , брат, буду убивать вампиров.Делать то зачем рожден и умею лучше всего. Уходи. Бегом.

Я уже не смотрел в ту сторону где скрылись ребята. Сейчас меня интересовало совсем другое – враг, идущий ко мне. Десятки или даже сотни кровососов приближались к входу в наш особняк. И у них на дороге стояла только моя фигура, мерцающая ярко-синими глазами мага.

– Ветер. Бл…дь. – Заорал я вверх на гиперборейском и немного русском. Без настоящего мата в этой ситуации никуда. – Гром.

Мой последний призыв, казалось, повторило само мироздание. А потом пришел на Землю Ад.

Скорость ветра за несколько секунд усилилась стократно. Тщедушные на фоне всемогущей стихии фигуры швыряло как кегли. И атака захлебнулась. А из меня пил магию оголодавший в край призванный элементаль ветра и не хотел останавливаться.

И я умирал, не в силах сопротивляться. Я же сам добровольно призвал это существо, а значит и на моей ауре печатью закреплен договор.

– Володя, – я уже почти не слышал. Организм умирал и разум потухал, словно робкий огонек под гнетом сырого дождливого ветра. Но голос Насти я бы узнал из миллиардов.