Принцесса Левис

– Мне нужен … – В этот раз перебили Левис.

– Марк Твен, я помню, – Дурр повернул голову на Куди, и фыркнул на него, – Принеси девочке Гекельберри.

– Можно я пока похожу по рынку? А он потом найдет меня там, и мы отправимся за серебряником.

– Чего вам угодно, – Дурр пожал плечами, и благословил принцессу.

Левис вышла из душной коморки Дурра, и снова очутилась на рынке. Теперь то, зная, что она уже является владелицей Твена, Левис принялась к своему излюбленному занятию – проходке по специям.

Она уже подошла к нужному ряду, где как всегда стояло несколько рыночных точек, и, как профессиональный бегун, начала отсчет, по которому она, медленно, не принужденно, пройдется по всему ряду, выискивая новые цвета запаха и струйки нежности воздуха, облепивший эту местность.

– Ну, пошли! – ее ножки двинулись вперед, – Бадьян, Ваниль, – женщины, стоявшие у прилавков, не обращали внимание на то, что она разговаривает вовремя ее уже традиционного «танца вкуса», они только улыбались и мило перешептывались, смотря на это тело, играющее в красках запаха, – Горчица, имбирь, Сельдерей, кардамон, – запах, как кинжал, вонзался в ее ноздри, пробивая перегородку, придавая девочке уже привычное, но не надоедающее чувство наслаждения и уверенности, – Кориандр, корица, мак, орегано, – все, запах уже в мозгу, там он осядет, создав прочную непробиваемую траншею из цветов и красок, которые может показать только там – паприка, розмарин, тимьян… – И Левис остановилась, так и не дойдя до конца ряда.

– Пойдем, ты чего? – промолвил слабенький, душещипательный голосок.

Левис резко остановилась, но не стала поворачиваться. Потому что она не управляла собой – это была не она. Голова, с помощью шеи, медленно, будто мертвая, начала поворачиваться в сторону голоса. Улыбка последовала позже

– ТЫ. Еще никто, слышишь? – на лице принцессы появилась страшная улыбка в пол лица, означавшая, что лучше ему тут не стоять – Никто меня не останавливал.

– Прости, но у меня не очень много времени. Может, пойдем уже? /Мальчик еще не понял, что попал в самую большую ловушку в его жизни. Да и никто не ожидал, что эта ловушка пойдет ему на пользу./ – Эй, хватит так смотреть.

Левис судорожно смотрела на него, а лицо – оно застыло в одном положении, и не меняло выражение.