Боги спустились с небес

Маг земли, из знатных, замаскировался и устроил ловушку на тропе, по которой шли Саша с ребятами. А омаг хоронился под водой для внезапной атаки. Как они предугадали, какую тропу выберет Влад, Саша точно не знал. Закралась мысль, что знатный заранее подредактировал местность, оставив только один путь для «безопасного» прохода. Но всё это уже отошло на второй план, как и слишком поздно пришедшая мысль о глупости самой идеи прохода через местность, столь удобную для засады. Сейчас нужно было думать, как выйти из сложившейся ситуации.

Тело лишь только-только начало приходить в себя. Особенно руки отдавали болью в суставах и ладонях, хотя на протяжении всего пути до лагеря команды Стихий Саша их и вовсе не чувствовал. Проку от этого было немного – на его запястьях красовались плотные браслеты, блокирующие магию, а путы не давали нормально двигаться.

Упадок сил сопровождался зверским голодом и невыносимой жаждой. Физические перегрузки и истощение магии разливали слабость по всему телу, отчего голова сильно кружилась и болела, вызывая тошноту.

Саша подумал, что может отключиться в любой момент и, наверное, это будет лучшим исходом – его явно притащили сюда не для дружеской беседы. Вот бы сейчас заснуть и проснуться уже где-нибудь там – на кроватке, в окружении медсестёр. В лазарете же есть медсёстры? Ещё хочется наесться, напиться и отдохнуть. Наверное, даже больше, чем медсестёр.

Но так легко закончить тест не получилось. Зашелестела трава – кто-то приближался.

– Саня?.. Саня! Ё-моё, Сань! Ты как? – прозвучал знакомый голос Пашки. Язык, сухой и неповоротливый, еле шевелился, поэтому Саша не мог ответить. – Эй, потерпи чуть-чуть, я сейчас!

Звуки шагов быстро удалялись. Саша и сам не понял, был ли он сейчас рад встрече с товарищем или раздосадован тем, что предстал пред ним в таком состоянии. Через пару минут трава снова зашелестела, но теперь Пашка был не один.

– Он совсем без сил. Сможешь подлатать?

– Думаю, да, – нежный голосок тоже был знакомым.

Как там её звали? У Саши всегда была паршивая память на имена, но теперь она и вовсе отказывалась поставлять информацию.

Нежные, словно бархат, пальчики девушки коснулись его лица. Нос уловил приятный аромат, и наслаждение растеклось по венам, растворяя усталость.

– Съешь это, – сказала она, и губы коснулись чего-то круглого и шероховатого. Зубы принялись молоть это что-то.