Луна над бездной

– Похоже, она построена каким-то древним народом, – задумчиво произнёс я. – Так что моя гипотеза о погибшей цивилизации, скорее всего, верна.

Я осмотрел статую: высокая, чуть выше среднего человека, скорее всего, запечатлела женскую фигуру с головой, по форме напоминающей яйцо и выпирающей вперёд челюстью. Я глянул в огромные, как картофелины, и круглые как блюдца глаза статуи – и внезапно те, столкнувшись с моим взглядом, засеребрились. Статуя завибрировала, и с неё посыпался щебень.

– Что такое происходит?! – удивился я.

– Я снова жива, – прогрохотала статуя. – Высшие силы удосужились оживить меня.

– Ты умеешь говорить?! – разинул рот я. – Кто ты?!

– Я Лиддана, слуга народа раччи. Моя память повреждена.

– Ещё бы была не повреждена, – усмехнулся я. – Столько лет тут стоишь, всяко мозги заржавеют. Скажи мне, Лиддана – это твоё собственное имя или название таких, как ты, статуй?

– Лиддана – моё собственное имя.

– Разве у големов есть имена? – спросил я, вспомнив, что читал что-то про големов, которых изготовляли древние народы.

– Наш народ обращал в големов живых раччи. Я была одной из них – и поэтому у меня есть имя.

– Как выглядели раччи?

– Женщины раччи выглядят как я – мой нынешний облик копирует старый. Мужчины же обладают более широкими плечами и развитой мускулатурой. Они также выносливее…Постой, чужеземец! Почему ты говоришь в прошедшем времени?

– Похоже, твой народ вымер, Лиддана.

– Невозможно! Я уверена, что народ раччи вечен.

– Однако, это случилось. Посмотри на нас. Мы не чужеземцы. Уже тысячи лет как наш народ – хозяин этой земли. Над этим подземельем расположен Дарвуд, наш город.

Лиддана смотрела гигантскими неморгающими взглядами на меня, храмовников и магов, переваривая полученную информацию.

– Зачем же тебя сюда поставили, Лиддана? – спросил я через некоторое время, когда женщина-голем, похоже, смирилась со смертью своей расы и уничтожением государства.

– Меня поставили с целью защищать город Тукрам от вторжения извне. Не пускать никого извне в город. И похоже, – Лиддана задумалась, копаясь в собственной дырявой памяти, – похоже, никого и не выпускать из Тукрама, а если кто попытается нарушить границы.

Очевидно, что Лиддану поставили на границе древнего города для защиты от чужаков, но никак для запрета жителям покидать Тукрам.