Луна над бездной

 – А если власть сменится, я найду вас по вашей энергетике, и обещаю, вам не поздоровится.

* * *

Мы шли обратно, по направлению к казарме, сняв капюшоны и уже не боясь, что нас кто-нибудь может увидеть в образе культистов. Но один человек всё-таки нас заметил. Его здоровенная фигура, возникнув на противоположном конце улицы, неспешно двинулась к нам.

– Это же пропавший кузнец! – крикнул Танкар. – Рад, что ты жив, Теодор!

Теодор, ничего не ответив, продолжил движение. Было в его шаге что-то неестественное: как-то слишком плавно он ступал для человека, тем более для здоровяка-кузнеца.

Глаза кузнеца были пусты. Его лицо ничего не выражало. Это было живое лицо здорового цвета, но своей пустотой оно пугало куда больше, чем те же зомби или вурдалаки, от которых веяло голодом или ненавистью.

– Я должен с вами поговорить, – произнёс он пугающим ледяным голосом, лишённых каких-либо интонаций.

– Он жив, – произнёс Танкар. – Но я вообще не вижу у него ауры. Даже у животных аура есть, а у него нет. Похоже, нечто лишило его души.

– Я пришёл по просьбе Хуштума, жреца Шторма и правителя подводного города Акх’тар, – продолжил кузнец.

– Это он тебя похитил?! – спросил храмовник.

– Его люди. Они похитили меня, а Хуштум подчинил своей воле.

– Теперь ясно, – ответил Танкар. – За похищениями людей всё-таки стоят твари Бездны.

– Я не боюсь ни смерти, ни боли, – спокойно сказал Теодор. – У меня действительно нет души и личности. Хуштум блокировал мои верхние чакры.

– Хуштум! Я знаю, ты где-то рядом. Выходи! – возбуждённо крикнул командор храмовников.

И Хуштум показался перед нашими взглядами. Только не во плоти и крови, а в виде «призрака», магической проекции. Он оказался октопоидом – фиолетовым существом с человеческим телом и головой, похожей на кальмара.

– Хуф'т ф'ыхщ ху'рхм, – произнёс Хуштум с характерным для своей расы акцентом, глотая гласные.

«Вижу проклятых чужаков» – перевёл я с харгия. Я знал этот язык отлично, но храмовникам не следовало этого знать.

– Мой сюзерен – хуфут и не говорит на вашем языке, – сказал кузнец. – Но через мыслеобразы общается со мной. Я – его переводчик, посланник и гарант безопасности.