Завтра будет другим

И радостно воскликнул:

– О! Свет дали!

И, правда, зажглись фонари, засветились рекламы, замигали огни светофоров. Зашуршали колеса мерседесов и газов, застучали по рельсам штрасенбаны.

В Совете ветеранов деда принимали с почетом. А как же – боевой офицер, инвалид войны и почетный ариец.

– Господин Блюм! – подкатился к нему дежурный партиец. – Наконец-то вы нас удостоили! Такая честь!

– Суставы, – оправдывался дед.

– К сожалению, выбора сегодня, практически нет! – тащил их на склад партиец. – Временные трудности…

– Посмотрим… посмотрим… – успокаивал его дед.

Выбора действительно не было. Деду полагался холодильник. Но на подиуме сиротливо жался приземистый недоросток в деревянном корпусе.

– «Фюр махт… э-э… За власть Советов»! – распахнул коричневую дверцу дежурный. – Старинная фирма! Еще с дофатерландовских времен!

– Да у нас же вся кухня белая, – робко вклинился Марк.

– Молодой человек! Решать должен уважаемый дедушка!.. Я могу предложить выбор по каталогу. Поставки будут не сегодня-завтра.

Дежурный затащил их в бюро и раскрыл перед дедом несколько глянцевых гроссбухов.

– Выбирайте! – предложил он. Но в ту же минуту за окном что-то грохнуло. Свет в бюро на мгновенье погас, а когда зажегся, был мигающим и тусклым.

– А вег! – скомандовал дед, и они с Марком выскочили на улицу.

Транспорт снова стоял, а люди испуганно вглядывались в небо на краю горизонта. Там поднимался столб зеленого дыма.

– Доигрались! – мрачно предположил ветеран. – Кажись, Институт Времени дуба дал!..

Все оказалось не так страшно. Как передали по телефункену, произошел небольшой хлопок, задымился запасной трансформатор. Но проводимый эксперимент дал ожидаемые результаты. Старики, забегавшие к деду, болтали, будто возле Института крутились десятки санитарных машин. Но кто им верил!

Вечером, отчитываясь перед телефункеном, Марк честно рассказал о вредных слухах, за что к его баллам было добавлено еще восемь.

Ночью ему опять снился отец. Они карабкались на вершину Ай-Петри, а мама призывно махала сверху. Большой черный силуэт на фоне восходящего солнца. – Скорее! – торопила их она. – Чай остынет!

– Вечно она спешит! – ворчал запыхавшийся отец. – Я ей говорил: – не гони так!..

Глава 2

– Ах, мой милый Августин, Августин, Августин! – распевал телефункен.